Шекспир мне друг, но истина дороже

 – Не то что наши доморощенные…

– Верховенцев, между прочим, не доморощенный, – возразила Никифорова язвительно. – Столько лет в Москве проработал.

– Марина, театр не должны делать старики! Театр должен быть молодым во всех отношениях! А старикам на пенсию нужно! Старикам везде у нас почет!

– Ему было всего шестьдесят три!

– Вот именно!

– Отчего он мог скончаться? – спросил Федя как можно более незаинтересованно. – Да еще так внезапно!

– Ах, отчего! Понятно, от чего, – заговорили обе красавицы разом. – От нервов. Мы все тратим нервы и даже не думаем о последствиях!.. Он так переживал, когда начался скандал!.. Папа тоже переживал!

– Должно быть, это был особенный скандал, если Верховенцев после него умер от… нервов, – осторожно предположил Федя.

– Да ничего особенного! У нас часто бывает!.. Есть вздорные бабы… и мужики, между прочим, тоже!.. В нашем театре каждый второй – мировая звезда! А когда состав утверждают!.. Еще и не такие скандалы бывают!..

– А Валерия Дорожкина? – Федя посмотрел сначала на одну, потом на другую. – Ее чем-то отравили! Кто мог это сделать и зачем?..

Они сразу замолчали, и вдруг Алина сказала с ненавистью:"

"– Я бы сама ее отравила. Дрянь такая! Про папу гадости говорит! Она про всех гадости говорит!..

– Никто ее не травил, – заявила Никифорова. – Я совершенно уверена. Это все игра. Она хотела сорвать спектакль, и чтоб с ней все носились!

– А тут Верховенцев как раз умер, – подхватила Алина, – на нее и внимания-то почти не обратили!.. Поду-умаешь, мертвая царевна! Открывается дверь, она лежит в гримерке бездыханная!..

– Она хотела, чтоб Рамзес не доиграл и опозорился, только и всего!

– Да он на нее никакого внимания не обращал, а она привыкла, что все мужики к ее ногам падают!

– Зачем она ему нужна?! Ему и с Лялечкой прекрасно! Он ей интимуслуги оказывает, а она ему репертуарчик подбирает соответствующий! У нас на всех мужских ролях один Рамзес!

– Лялечка для него изо всех сил старается! Только все равно он ее бросит, вот увидите!

– Ну конечно, бросит!

– Теперь-то вообще другая жизнь начнется! Новый режиссер придет, у него свои любимчики будут!

– А Рамзес у Верховенцева был любимчиком? – переспросил Федя.

– Да ему Ляля капала на мозги день и ночь, какой Рамзес гениальный! А он слушал! И директор, между прочим, во всем его поддерживал!..

– Папа с Виталием Васильевичем знакомы всю жизнь!

– Алиночка, я ни в чем не обвиняю твоего папу!

– Еще не хватает!..

– Милые дамы, – вмешался Федя, опасаясь, что беседа вот-вот свернет в опасное русло, – я тут у вас ничего не знаю. Может, вы мне покажете дорогу на сцену?

– Все из-за нее, – вдруг сквозь зубы процедила Никофорова. – Алина, я пойду. Я их ненавижу, всех этих мышек-норушек!..