Шекспир мне друг, но истина дороже

Я хочу знать, кто это был. Я хочу знать, зачем он это сделал. Думайте, Ляля. Давайте, давайте!

– Я не знаю, – пробормотала она испуганно и моргнула. – Я не знаю, правда.

– Врагов у вас нет, – продолжал Озеров. – Нет врагов, Георгий Алексеевич?

– Да какие у нее враги, Максим?! Она… посмотри на нее! Цветок ромашка она, а ты говоришь – враги.

– Тем не менее вы почти стали вторым трупом во всей этой милой истории. Случайность спасла. Вы это осознаете?.. Или не очень?

Федя Величковский подошел и осторожно тронул начальника за плечо. Он не понимал, из-за чего тот так взбеленился. Озеров не обратил на него внимания.

– Если мы не поймем, что происходит, он вернется и доделает дело, то есть убьет. Я не знаю, сожжет вас или, может, зарежет. А Егора рядом не случится, он же не может всю оставшуюся жизнь караулить у вас под дверью!

– Ты… полегче, Максим, – хмуро попросил сосед."

"– Куда уж легче, – все сильнее заводился Озеров. – Федь, не сопи! Ляля, а вы не выпучивайте на меня глаза! Я не говорю ничего сверхъестественного! Вам отведено определенное место в спектакле. Вы играете какую-то роль, по всей видимости, жертвы. Вам в кабинет подкинули ключи Верховенцева, примитивный ход, согласен, но если бы Федя не дул постоянно чай, я бы не знал, что накануне в вашем буфете не было никаких ключей! Это первый эпизод. Встык следует второй эпизод – вас пытаются сжечь заживо в собственном доме! Это уже очень серьезно, и мы должны понять, кто и зачем это делает. Вы кто, Ляля?

Она помолчала, рассматривая Озерова, потом выговорила медленно:

– Я?.. Заведую литературной частью. Читаю книги и рукописи. Зарплату получаю в кассе. Всю жизнь живу здесь. То есть не совсем здесь, а по соседству…

– То есть вы – это вы, никаких секретов, тайн и подводных течений. Ничего особенного с вами никогда в жизни не случалось, вы не находили клад, не продавали иностранной разведке секретных документов, не получали в наследство берилловую диадему!.. Самое примечательное событие последнего времени – крах любви! Любовник вас бросил. Правильно я понимаю?

– Максим, полегче, я сказал!.. – рыкнул сосед.

Она начала медленно краснеть. Неровные пятна проступили на шее и на щеках, как будто Лялю нахлестали крапивой.

– Может, в вашем доме должны были сгореть какие-то улики, не только вы? Может, у вас что-то пропало? Может, вы что-то видели и забыли? Или слышали и не поняли? Думайте, Ляля, ну!.. Вспоминайте!..

– Отвяжись от нее, – процедил Атаманов.

Озеров вскочил и немного походил по комнате туда-сюда, сунув руки в карманы брезентовых штанов, бывших Фединых.

– Так не получается, – сказал он сам себе и остановился. – Хорошо, давайте попробуем по-другому.