За тридцать тирских шекелей

– Что за ерунда?! – он даже развел руками и прочел вслух:

– «Смерть всем пятерым убитым причинена обоюдоострым оружием с длинным клинком, вероятней всего – мечом…» Откуда там мог взяться меч?!

Рутков положил перед ним еще один лист, исписанный неразборчивым почерком. Лобов прочел и его, тоже произнося главные фразы вслух:

– …так же Крот утверждал, что в Стрельне он ходил с Мишей Чехом и четырьмя его людьми для разбора с приезжими из Москвы, которых подозревали, что они убили и сожгли трех пацанов из бригады Чеха. Крот остался стоять на атасе, но обратно из дома никто не вышел, а он видел в окно, как его подельников рубил мечом рыцарь в железных доспехах… Все подумали, что он под наркотой приход поймал, но Крот наркотиков не употребляет и галлюцинаций у него никогда не было…

Капитан покрутил головой и вернул листки обратно.

– Что за ерунда?! – повторил он. – Какой, нафиг, рыцарь?! Каким, нафиг, мечом?!

– Вот этим, – Рутков ткнул пальцем в акт судмедэкспертизы. – Показания из двух независимых источников, как ты знаешь, априори считаются достоверными… Но тут есть и третий источник…

Подполковник двумя пальцами поднял еще один листок.

– У одного зарубленного был сломан кончик ножа. Экспертиза показала, что о металлическую поверхность! Может, о рыцарский доспех?

Лобов потряс головой, будто желая отогнать ненужные мысли и прийти в себя.

– Почему же эти документы не в деле, а у тебя в сейфе?

– Потому, что они не укладываются в рамки здравого смысла и ставят все доказательства под сомнение. А для дела абсолютно все равно, чем их зарубили: топориком или мечом! И эксперту все равно, что написать.

– И как все это понимать?

Рутков сложил документы в папку и спрятал в сейф. Потом вернулся на место и разлил остатки коньяка.

– Все непонятные, мистические случаи связаны с кражей перстня из Эрмитажа. Студент подозревался в этой краже, фарфоровый китаец был у Студента, убийство в Стрельне тоже имеет с ней опосредованную связь, а через китайца и сегодняшний разбой привязывается… Значит, надо копать по линии перстня!

Лобов пожал плечами.

– Уж слишком мудрено!

– Пьем за то, чтобы мистика не мешала раскрытию преступлений! – объявил Рутков, и они допили то, что осталось. Теперь произнесенный тост должен был исполниться!

И действительно, на другой день дело сдвинулось с мертвой точки. И сдвинул его, как ни странно, стажер Виталий Глумов, которому его наставники отказывали в способностях к сыскной работе.

– Узнал, Александр Иванович, все узнал! – с порога зачастил он.

– Что ты узнал? – нехотя оторвался от документов Лобов.