Шефы тоже плачут

Только я пока не понимала, как именно мне нужно действовать, чтобы он зафиксировался на этом самом «ином».

- Почему передумал?

- Я не сказал, что передумал.

Он поворачивается ко мне, и на губах его расцветает улыбка. Не насмешливая, не с оттенками превосходства. Просто улыбка - открытая и искренняя.

- Зачем тогда позвал меня на прогулку?

Он молчит долго. Гораздо дольше десяти минут, которые просил провести с ним. После чего выдаёт неожиданное, на что не сразу понимаю, что ответить:

- Ты так похожа на мою жену. Даже не внешне. Вернее, не только. Вот в этом желании отдать последнее. Поддержать то, что считаешь родным. Даже не знаю, как точно охарактеризовать это сходство. Просто похожа и всё.

- И?

Вот и всё, на что меня хватает, потому что мысленно начинаю прикидывать, что к чему. И зачем Шумов говорит мне об этом?

- Расскажи про своё кафе. Где оно должно было открыться? Ты думала о том, что будет в меню? В общем, всё, что посчитаешь нужным.

Всё ещё не могу понять, зачем всё это нужно, но надежда на то, что мне не придётся расставаться со своей мечтой, рождается и начинает крепнуть с каждым мгновением и произнесённым словом.

Мой рассказ выходит довольно длинным - в нём всего понемногу. Начиная от фантазий о том, какого цвета должны быть стены, до краткого содержания многочисленных статей на тему блюд для малышей. Всё то время, пока увлечённо рассказываю, Шумов слушает так внимательно, будто это вообще единственное, что его всегда волновало.

- Почему именно для детей? - уточняет он, когда я заканчиваю делиться своими мечтами. - Это не слишком популярное направление в ресторанном бизнесе.

- Знаю. Но я никогда не гналась за популярностью или заоблачными заработками. Хочу заниматься тем, что ближе к душе.

- Это правильно.

Он снова отворачивается, долго смотрит куда-то вдаль, и когда я уже собираюсь напомнить, что нас ждут в «Стяге», Шумов наконец произносит:"

"- У меня есть к тебе деловое предложение. И прежде, чем мы вернёмся к остальным, хочу услышать, как ты к нему отнесёшься. Потому что именно от твоего ответа зависит очень многое.

- Озвучивай, - киваю я, стараясь держаться спокойно, хотя внутри всё так и переворачивается.

- Я продам помещение, которое сейчас занимает ресторан Орловских. За ту сумму, которая их устроит.

- Продашь тёте Тане?

- Да, разумеется. Как я уже говорил, я не хотел бы, чтобы меня что-то связывало с Россией, по крайней мере, пока. Так было до того, как мы с тобой поговорили.

- Что изменилось теперь?

Один бог ведает, чего мне стоит сейчас говорить ровно и не развернуться, чтобы бежать в «Стяг» с добрыми вестями. Да и не верится в то, что всё завершилось настолько малой кровью. Тем более, Шумов сделал поправку, что всё будет зависеть от меня, и я просто обязана остаться, чтобы его выслушать.