12 шедевров эротики

По словам слуг, г-жа Вальтер, которая перестала разговаривать со своим будущим зятем, отравилась от злости в тот вечер, когда был решен этот брак, отправив в полночь свою дочь в монастырь.

Ее принесли в спальню полумертвую. Она, конечно, никогда уже не оправится. Она выглядела теперь старухой, волосы у нее совсем побелели; она сделалась очень благочестивой и причащалась каждое воскресенье.

В первых числах сентября «Vie Française» известила своих читателей, что барон Дю Руа де Кантель сделался главным ее редактором, а г-н Вальтер сохранил за собой только звание издателя.

Тотчас же в газету была приглашена целая армия известных хроникеров, фельетонистов, политических редакторов, театральных и художественных критиков, которых за большие деньги переманили из крупных газет, из старых могущественных газет с установившейся репутацией.

Теперь уже старые журналисты, серьезные и уважаемые, не пожимали больше плечами, говоря о «Vie Française». Ее быстрый и всесторонний успех изгладил недоверие, с которым солидные писатели относились к ней вначале.

Свадьба главного редактора этой газеты являлась, что называется, настоящим событием в парижской жизни, потому что в последнее время Жорж Дю Руа и Вальтер возбуждали всеобщее любопытство. Все те люди, имена которых упоминаются в газетах, собирались непременно присутствовать на торжестве.

Произошло это событие в ясный осенний день.

С восьми часов утра все служители церкви Мадлен были заняты тем, что расстилали на ступеньках входа, обращенного к улице Руайаль, широкий красный ковер; прохожие останавливались, и таким образом парижское население было оповещено, что сегодня здесь состоится грандиозное торжество.

Служащие, шедшие в свои конторы, скромные работницы, приказчики магазинов— останавливались, смотрели и задумывались о богатых людях, которые тратят столько денег на то, чтобы жениться.

Около десяти часов начали собираться любопытные. Они стояли по нескольку минут в надежде, что, может быть, обряд начнется сейчас же, потом расходились.

В одиннадцать часов наряд полиции прибыл к церкви и почти тотчас же начал разгонять толпу, так как кучки собирались ежеминутно.

Вскоре появились первые приглашенные — те, которые хотели занять ближние места, чтобы лучше видеть. Они уселись с краю вдоль главного придела.

Постепенно начали прибывать и другие гости — дамы, шумевшие шелковыми платьями, серьезного вида мужчины, почти все лысые, двигавшиеся приличной светской походкой, более важные, чем когда-либо.

Церковь медленно наполнялась; солнечные лучи вливались в огромную открытую дверь, освещая первые ряды приглашенных.