12 шедевров эротики

В этом огромная, существенная разница с точки зрения приличий… и общественного мнения.

Мадлена тоже пристально смотрела на него, пытливым и странным взором смотрела ему в глаза, словно стараясь что-то прочесть в них, словно желая раскрыть в них ту таинственную сущность человека, в которую мы никогда не можем проникнуть, которая лишь иногда обнаруживает себя на одно короткое мгновение, в минуты беспечности, небрежности или самозабвенья, приоткрывающие дверь в неведомые глубины души. Медленно и раздельно она сказала:

— Однако, мне кажется, что если бы… что могли бы найти по меньшей мере столь же странным, если бы он завещал все свое состояние… тебе.

— Потому что… — она запнулась, потом продолжала: — потому что ты мой муж… потому что, в конце концов, ты познакомился с ним очень недавно, потому что я его старый друг, — я, а не ты, — потому что первое его завещание, написанное еще при жизни Форестье, было уже составлено в мою пользу.

Жорж начал большими шагами ходить по комнате. Он заявил:

— Ты не можешь принять этого наследства.

Она равнодушно ответила:

— Прекрасно; тогда незачем ждать субботы, — мы можем сейчас же известить об этом Ламанера.

Он остановился перед ней. И снова они простояли несколько мгновений, пронизывая друг друга взглядом, стараясь проникнуть в самые сокровенные тайники души, добраться до самой сути оголенной мысли. При помощи этого горячего и немого допроса каждый из них пытался обнажить совесть другого; это была скрытая борьба двух людей, которые, живя вместе, не знают, подозревают, подстерегают друг друга, друг за другом следят, хотя все же ни один из них не может проникнуть на илистое дно души другого.

И вдруг тихим голосом он бросил ей прямо в лицо:

— Ну, признайся же, что ты была любовницей Водрека.

— Что за глупости!.. Водрек был очень привязан ко мне, очень, но не больше… никогда.

— Ты лжешь. Это невозможно.

Она ответила спокойно:

— А между тем это так.

Он снова начал ходить по комнате, потом опять остановился.

— Так объясни мне, почему он оставил все свое состояние именно тебе…

Она ответила безучастно и небрежно:

— Это очень просто. Как ты недавно сказал, у него не было друзей, кроме нас, или, вернее, кроме меня; он ведь знал меня еще ребенком. Мать моя была компаньонкой у его родственников. Он постоянно бывал у нас; у него не было прямых наследников, и он подумал обо мне. Возможно, что он любил меня немного. Но какая женщина не была так любима? Быть может, эта тайная скрытая любовь подсказала ему мое имя, когда он взялся за перо, чтобы высказать свою последнюю волю. Почему бы нет? он каждый понедельник приносил мне цветы. Тебя это нисколько не удивляло.