12 шедевров эротики

Затем он отнес статью в редакцию, поболтал несколько минут с патроном и направился домой, покуривая, в радостном настроении.

Жена его еще не возвращалась. Он лег и заснул.

Мадлена вернулась около полуночи. Жорж, разбуженный ее приходом, сел на постели.

Он никогда не видел ее такой бледной и взволнованной. Она прошептала:

— А! И… ничего тебе не сказал?

— Ничего. Он был уже без сознания, когда я пришла.

Жорж задумался. На губах его вертелись вопросы, которые он не осмеливался задать.

— Ложись, — сказал он.

Она быстро разделась и легла рядом с ним.

— Был ли кто-нибудь из родственников при его кончине?

— Только один племянник.

— А! Он часто видался с этим племянником?

— Никогда. Они не встречались в течение десяти лет.

— Были ли у него другие родственники?

— Значит… этот племянник получит наследство?

— Водрек был очень богат?

— Не знаешь, приблизительно, какое у него было состояние?

— Точно не знаю. Один или два миллиона.

Он замолчал. Она потушила свечу. И они продолжали лежать рядом в тишине ночи, без сна, молча, погрузившись каждый в свои мысли.

Ему не хотелось спать. Ничтожными казались ему теперь семьдесят тысяч франков, обещанные г-жою Вальтер. Вдруг ему показалось, что Мадлена плачет. Чтобы убедиться в этом, он спросил:

Голос ее дрожал, в нем слышались слезы. Он продолжал:

— Я забыл тебе сказать, что твой министр нас ловко надул.

И он пространно, со всеми подробностями рассказал ей комбинацию, подготовляемою Ларошем и Вальтером.

Когда он кончил, она спросила:

— Как ты об этом узнал?

— Позволь мне не говорить тебе этого. У тебя есть свои способы добывать сведения, которых я не касаюсь. У меня есть свои, которые я тоже желаю сохранять в тайне. Во всяком случае, за точность моих сведений я ручаюсь.

Тогда она прошептала:

— Да, это возможно… Я подозревала, что они что-то делают помимо нас…

Жоржу не хотелось спать; он пододвинулся к жене и нежно поцеловал ее в ухо. Она резко оттолкнула его:

— Прошу тебя, оставь меня в покое. Я совершенно не расположена дурачиться.

Он покорно повернулся к стене, закрыл глаза и вскоре заснул.

Церковь была обтянута черным, и у дверей ее большой щит с короной возвещал прохожим о том, что хоронят дворянина. Обряд только что кончился, и присутствующие медленно расходились, проходя мимо гроба. Племянник графа де Водрека пожимал всем руки и отвечал на поклоны.

Жорж Дю Руа с женой вышли из церкви и направились домой. Оба молчали, погруженные в свои мысли.

Наконец, Жорж произнес, как бы говоря сам с собой:

— Однако. Это странно!

— Что странно, мой друг?

— Что Водрек нам ничего не оставил.

Она внезапно покраснела; казалось, легкая розовая вуаль покрыла ее бледную кожу, поднявшись от шеи к лицу.