12 шедевров эротики

Она сидела у него на коленях, обняв его, словно желая разделить угрожавшую ему опасность, она шептала:

— Бедняжка! Бедняжка!

Когда он кончил рассказывать, она произнесла:

— Знаешь, я не могу без тебя жить! Я должна с тобой видеться, но, когда мой муж в Париже, это сопряжено с неудобствами. По утрам я могла бы выбрать свободный часок и забегать поцеловать тебя, когда ты еще в постели. Но я ни за что не пойду в твой ужасный дом. Что же делать?

Его внезапно озарила блестящая мысль; он спросил:

— Сколько ты здесь платишь?

— Сто франков в месяц.

— Прекрасно, я возьму эту квартиру на свой счет и поселюсь в ней по-настоящему. При моей новой должности прежняя квартира мне все равно не годится.

Она подумала несколько минут, потом ответила:

— Это не объяснение. Эта квартира очень мне нравится. Я здесь, и я не уйду.

— К тому же она ведь снята на мое имя.

— Нет, нет, я не хочу…

Тогда она тихо, нежно прошептала:

— Потому, что ты будешь приводить сюда женщин, а я этого не хочу.

— Никогда в жизни! Я тебе обещаю.

— Нет, ты их все-таки будешь приводить.

— Честное слово… Этот домик — наш, только наш.

Она порывисто обняла его.

— Ну, тогда я согласна, мой милый. Но знай, если ты меня обманешь хоть раз, хоть один раз, — между нами все будет кончено навсегда.

Он снова с жаром поклялся; было решено, что он в тот же день переедет, чтобы она могла заходить к нему всякий раз, когда будет проходить мимо.

— Во всяком случае, приходи в воскресенье обедать. Мой муж очарован тобой.

— Да, ты завоевал его симпатии. Послушай, ты говорил, что провел детство в поместье. Правда?

Ты немножко знаком в таком случае с сельским хозяйством?

— Так вот, поговори с ним о садоводстве и земледелии; он это очень любит.

— Отлично. Постараюсь не забыть.

Она покинула его, осыпав бесконечными поцелуями; после этой дуэли ее нежность к нему особенно возросла. По дороге в редакцию Дюруа думал: «Что за странное существо! Легкомысленная, как птичка! Никогда не знаешь, чего она хочет и что ей правится! И какая смешная пара! Какой причудливый случай соединил этого старика с этой ветреницей? Что заставило этого инспектора жениться на такой школьнице? Загадка! Кто знает? Может быть, любовь?»

Он заключил: «Во всяком случае, она прелестная любовница. Я буду идиотом, если ее брошу».

Последствием дуэли для Дюруа было то, что он сделался одним из главных сотрудников «Vie Française»; но так как ему стоило бесконечного труда придумать что-нибудь оригинальное, то он избрал своею специальностью напыщенные тирады об упадке нравственности, о разрушении морали, об ослаблении патриотизма и об анемии чувства чести у французов (он сам изобрел этот термин «анемия» и очень гордился им).