12 шедевров эротики

Он выпил еще глоток водки и кончил одеваться.

Последний час казался ему бесконечным, он ходил взад и вперед по комнате, стараясь привести себя в состояние бесчувствия. Услышав стук в дверь, он едва не опрокинулся навзничь, — так сильно было охватившее его волнение. Это пришли секунданты. Уже!

Они были закутаны в шубы. Пожав руку своему опекаемому, Риваль объявил:

— Холодно, как в Сибири! — Потом спросил: — Ну, как?

— Ну, отлично. Вы уже подкрепились?

— Да. Мне ничего больше не нужно.

Буаренар ради торжественного случая надел какой-то иностранный желто-зеленый орден, которого Дюруа никогда у него не видел.

Они спустились вниз. В ландо их ждал какой-то господин. Риваль представил его:

Дюруа пожал ему руку, пробормотав:

Он хотел было сесть на переднюю скамейку, но опустился на что-то очень твердое и подскочил, как на пружинах. Это был ящик с пистолетами.

— Не сюда! Дуэлянт и врач — на задние места!

Дюруа, наконец, понял и грузно опустился рядом с доктором. Секунданты тоже сели, и экипаж тронулся. Кучер уже знал, куда ехать.

Ящик с пистолетами стеснял всех, особенно Дюруа, который предпочел бы его не видеть. Попробовали поставить его сзади, — он толкал в спину; потом поставили его между Ривалем и Буаренаром, — он поминутно падал; в конце концов его спрятали под ноги.

Разговор шел вяло, хотя врач и рассказывал анекдоты. Отвечал ему только Риваль. Дюруа хотелось бы выказать присутствие духа, но он боялся потерять нить своих мыслей и обнаружить волнение. Его терзал мучительный страх, что вот-вот он задрожит.

Вскоре экипаж выехал за город. Было около девяти часов. Было морозное зимнее утро, такое утро, когда вся природа кажется блестящей, ломкой и твердой, как кристалл. Деревья покрылись инеем, словно каплями ледяного пота; земля гулко звенела под ногами; в сухом воздухе далеко разносились малейшие звуки; голубое небо блестело, как зеркало, и солнце сверкало, тоже холодное, заливая мерзлую землю негреющими лучами.

Риваль сказал Дюруа:

— Пистолеты я взял у Гастин-Регета. Он их сам зарядил. Ящик запечатай. Впрочем, мы бросим жребий, какие кому достанутся.

Дюруа машинально ответил:

Затем Риваль принялся давать ему подробные наставления, так как он был заинтересован в том, чтобы его питомец не допустил какой-нибудь ошибки. Каждое из них он повторял по нескольку раз:

— Когда спросят: «Готовы, господа?», вы громко ответите: «Да!» Когда скомандуют: «Стреляй!», вы быстро поднимете руку и выстрелите прежде, чем скажут «три».

Дюруа повторял про себя: «Когда скомандуют: «стреляй!», я подниму руку».

Он заучивал это, как дети учат уроки, без конца повторяя, чтобы лучше запомнить: «Когда скомандуют: «стреляй!», я подниму руку».

Ландо въехало в лес, повернуло направо в аллею, потом опять направо.