Щит Империи. Альтернатива (СИ)

Мы уже привыкли к таким его выходкам, без еды оставлял он нас регулярно, и я думал что и на этот раз всё будет как обычно, но тут неожиданно возмутился Ховански. Даже не то чтобы возмутился, выругался негромко. Вот только возглас его прозвучал так отчётливо, что поручик просто не мог проигнорировать такое хамство.

— Выйти из строя! — рыкнул он.

Ховански молча вышел.

— Повтори что сказал! — прозвучала следующая команда.

Не скажешь, побьёт, скажешь, тоже побьёт. Я бы промолчал на его месте, но парень, похоже, совсем на грани был, поэтому повторил, да ещё и добавил.

А дальше произошло что-то вовсе невообразимое. Вместо того чтобы сделать привычную отбивную, поручик надул щёки, и встав напротив Ховански, принялся его восхвалять.

— Единственный мужик среди вас, тряпки! — орал он, дополняя свой посыл отборными ругательствами. Справедливости ради надо сказать что ругался он, используя исключительно литературный язык, но от этого его обзывания были ещё обиднее.

— Как псы трусливые, замахнешься, а вы и в штаны наложили! Противно, девочки! Или есть ещё смелые?

Но строй угрюмо молчал. Наученные горьким опытом, мы хорошо знали непредсказуемый характер инструктора.

— Хотя ладно. Я рад что среди кучи баб нашёлся хотя бы один мужик. Поздравляю, Ховански, и с этого момента назначаю тебя своим помощником. Ты понял?

Тот замешкался на секунду другую, видимо переваривая информацию, потом рявкнул,

— Так точно господин поручик!

— Вот и славно. Подойдешь после обеда, лычки выдам. А пока веди девочек завтракать. Кругом!

Был у нас один мучитель, стало два. Если раньше когда поручик отвлекался, мы могли выдохнуть, то теперь этим передышкам пришёл конец.

Почувствовав власть, Лепски едва ли не превосходил своего учителя в плане издевательств. Бить, не бил, не дорос ещё, но вот командами типа «лечь-встать», задалбывал конкретно.

— Да пошёл ты… — огрызнулся на очередной дурацкий приказ один из парней, рыжеволосый Алексей, или как он поправлял постоянно, Олексий. Выходец с западной окраины говорил без акцента, но имя носил непривычное.

Наверное, будь Лепски один, отказ подчиняться и сошёл бы с рук, но тут как раз «нарисовался» поручик.

Молча глянул, ушел куда-то, а вернулся уже в сопровождении двоих вооруженных солдат.

— Неподчинение приказу. Арестовать. — коротко бросил он, и спустя минуту рыжего Олексия-Алексея, уводили конвоиры.

— Да пошло оно всё… — на прощание бросил тот, и больше его мы не видели.

А потом начался просто ад. До присяги оставалась неделя, но усилиями поручика и его заместителя она растянулась на целую вечность.

Неожиданные подъёмы среди ночи не давали выспаться, а бесконечные занятия лишали последних сил. Пришёл в комнату, упал на кровать, и нет тебя.