Шажком за монстрами!

— Я тебя плидусу за это, слысыс⁈ — прошипел он ей в мордочку. На что она зашипела в ответ. И живодёр повернулся ко мне: — Это мой питомес! Ты наглый волишка!

Врезать бы ему. Прямо в его злобную физиономию. Вот прямо в этот нос, который он морщит.

— Легина тебя боиса, — нахмурился я, пытаясь забрать её. — Пусь сама выбелет, к кому хосет.

Эдик попыхтел, затем положил Регину между нами. И мы отсели подальше.

— Ну сто, ползи ко мне, Плямпа, — распростёр свои живодёрские объятья Мартынов-младший.

— Легина, пози ко мне, — позвал я её. И… черепашка уверенно и достаточно энергично рванула в мою сторону.

— Куда! Ах ты ссюка! — вскрикнул этот мерзавец, хватая её за заднюю лапу. Рванул на себя, затем сунул руку в карман и достал перочинный ножик.

Врезать я ему всегда успею. Сейчас нужно действовать куда более тонко.

В общем, я связался с Рэмбо.

«ПРИВЕДИ В ДЕТСКУЮ ВЗРОСЛЫХ. СКАЖИ, ЧТО ЭДИК ИЗДЕВАЕТСЯ НАД ПИТОМЦЕМ!» — приказал я ему.

И если бы ещё пару часов назад он начал пыхтеть и медленно собираться, вразвалочку, тихонько матерясь, то сейчас сразу же сорвался. Тихо и без разговоров. Вот что значит усиленная связь!

«КАР-РАУЛ! УБИВАЮТ!» — услышал я попугая. Конечно, через связь, сюда доносились лишь неразборчивые крики птички.

— Ты или подёс со мной, или тебя увезут на кладбисе, — заскрежетал он зубами, приставляя короткое игрушечное лезвие к горлу черепашки, которое нашёл в комнате.

Вот дверь распахнулась, и на пороге я увидел всех, кто мне нужен. А теперь посмотрите сами и убедитесь, господин Мартынов, что ваш сын — мудак конченный!

— Эдик! — выдохнул граф Мартынов. — Ты что делаешь? Ты же её пугаешь!

— Ну и пофих! — крикнул этот разбалованный сучёныш.

Батя с маман тоже были в шоке и молчали. А что тут говорить? И так всё понятно.

Мартынов в итоге подошёл к Эдику, который всё ещё держал пластиковый нож у горла МОЕГО питомца. Убить им не убьёт, но больно сделать может.

— Если ты сейчас не отдашь питомца — я тебя в угол поставлю! И лишу мультиков! — рыкнул на него граф. И пацан сдался.

— На, потавись! — кинул он мне Регину. И я кое-как поймал её, падая на спину.

Встретился с радостным взглядом черепашки. Нет, с виду это было непонятно. Но её глазки радостно блестели, и моя связь с ней укрепилась ещё сильней.

— Ты что себе позволяешь⁈ — вскрикнул Мартынов на своего сына. — немедленно пошли домой.

Затем граф повернулся к Ивану:

— Вы уж извините, Иван Александрович, я сначала не поверил… Могу оформить рассрочку.

Батя вытащил из внутреннего кармана знакомую пачку денег. Да, это она, та самая, что принёс попугай.

— Это аванс, Дмитрий Петрович, — протянул батя деньги, и Мартынов взял их, быстро пересчитав. Эдик стоял всё это время рядом с ним, исподлобья посматривая на меня мрачным взглядом.