Шатун. Шаг в неизвестность

А то этот старый конь тебя до смерти заговорит, – со смехом перебил его хорунжий. – Уймись, дядька. Сам сказал, что коня князю перековать надо.

– И правда, пора вам, – чуть смутившись, вздохнул старик.

– Мы с тобой, дядька, еще поговорим о заводе, – подумав, пообещал Шатун и толкнул Беса каблуками.

Тряхнув головой, жеребец двинулся размашистой рысью, а Шатун, вспомнив о совете казака, начал прислушиваться к его шагу. Неправильно забитый в копыто гвоздь мог причинять животному боль, и лошадь начинает хромать. Но Бес шел ровной, размашистой рысью, словно все было в порядке. Удивленно хмыкнув, Руслан оглянулся и, жестом подозвав к себе хорунжего, спросил:

– А что там за Ульян такой, и с чего он тебя слушать не станет?

– Кузнец старый, – вздохнул казак. – Они с Кузьмой погодки вроде. Ничего не скажу, умеет он коней ковать так, что иному и не представится. Но норов такой, что проще с камнем уговориться, чем с ним. А с годами только еще упрямее стал. Одно скажу, княже. Ежели через Кузьму Ульян станет наших коней ковать, мы горя знать не будем. Он ведь не только кузнец, а еще и коновал славный. На том они с Кузьмой и сошлись.

«Значит, надо будет с ним подружиться», – подумал Шатун, припомнив еще и разговор о конезаводе.

* * *Очередной прием у городского головы оказался назначен очень вовремя. Руслану требовалось легально, своими глазами посмотреть на фигурантов текущего дела. Хоть он и не собирался ввязываться в подковерные интриги, но знать врага в лицо полезно. Попутно это была возможность перевести его отношения с Катериной на новый уровень. Пусть их уже не редко видели вместе, но пока не было официального объявления о помолвке, их встречи считались просто ухаживанием. Понимая, что спешка в этом времени в подобных делах недопустима, Шатун старательно делал все, чтобы выдержать приличия и между делом изменить мнение полковника Вяземского о своей фамилии. Что ни говори, а слава у папаши в столице сложилась весьма неприятная. Можно сказать, вонючая. Именно поэтому, называясь в обществе очередной семейной чете, приехавшей на лечение или отдых, Руслан сразу добавлял:

– Князь Ростовцев. Не кривитесь, господа, с папашей никогда не жил и дел не имел. Являюсь последним отпрыском данной фамилии.

После такого заявления у многих не оставалось слов, чтобы высказать хоть как-то свое отношение к данной фамилии. Наоборот, многие тут же начинали выяснять, откуда он взялся и почему о сыне старого князя никто ничего раньше не слышал. Так что, удовлетворив их любопытство, Шатун лишал возможности сплетничать на его счет. Офицер контрразведки, покрытый шрамами, да еще и в черкеске с кучей орденов на груди, которые можно было получить только в бою, заставляли их прикусывать языки.