Шатун

Такие тренировки он начал практиковать ежедневно с того дня, как кавалькада въехала в Пятигорск, и коляска остановилась на подворье дома, где и проживал штабс-капитан Рязанов.

— Вот и прибыли, — с облегчением выдохнул офицер, выбираясь наружу.

— Я так понимаю, что вы решили поселить меня в своем доме? — на всякий случай спросил Руслан, хотя и так все было понятно.

— Уж не обессудьте, Руслан Владимирович, но отпускать на вольные хлеба человека с вашими знаниями я просто права не имею. Да вы не беспокойтесь. Дом хоть и не большой, но места нам с вами хватит. Живу я один. Так что не стесните.

— Прошу прощения за вопрос, а как же семья ваша?

— Вдовец я, — вздохнул Рязанов. — Детей не нажили, вот и живу бобылем. Да времени для подобных эскапад не имею. Все служба да служба.

— Понимаю, но думаю, что решить подобный вопрос вам просто необходимо, — не удержавшись, высказался Шатун. — Уж простите, что со своим уставом, да в чужой монастырь, но ежели кому и растить детей, то первым делом тому, кто родине честно служит. Чтоб потом было кому его сменить.

— А сами что же? Сказали-то очень правильно, но про семью и словом не обмолвились, — мягко упрекнул Руслана офицер.

— Так не успел, — развел Шатун руками. — Сперва учился, потом, опять учиться отправили, а после вообще убили. Да и было мне о ком прежде заботиться. Мать да две сестренки младшие.

— Приношу свои извинения, — церемонно ответил Рязанов, сообразив, что влез не туда.

— Бог простит, — кивнул Руслан.

— Дозвольте еще один личный вопрос, раз уж разговор такой зашел?

— Извольте.

— Я еще ни разу не видел, чтобы вы улыбались. Отчего?

— Не получается, — вздохнул Руслан, ткнув пальцем себе в щеку. — Мышцы сильно посекло. Больно становится, и вместо улыбки оскал какой-то выходит. Таким только врагов пугать.

— Я так и подумал, — кивнул Рязанов с заметным облегчением. — Что ж. Милости прошу, — широким жестом указал он на крыльцо небольшого двухэтажного дома. — За багаж не извольте беспокоиться. Все в ваши комнаты отнесут. А коней ваших я велел на нашу гарнизонную конюшню определить. Там за ними присмотрят. Только конюхам после по полтине за работу дадите, и ладно.

— Это само собой, — быстро кивнул Руслан, понимая, что все сделано правильно.

Едва поднявшись на крыльцо, они были встречены пожилой, но весьма энергичной женщиной ниже среднего роста. Подвижная, словно ртуть, она словно не могла устоять на месте. Завидев графа, та всплеснула руками и, подпрыгивая, словно мячик, зачастила:

— Михал Сергеич, ну разве ж можно так-то, голубчик? Который день уж по горам этим проклятым носишься. Не мальчик, чай. Неужто кого помоложе да чином помладше нету?

— Уймись, Глафира Матвеевна, — улыбнулся граф, обнимая ее. — Сама знаешь, служба у меня такая. Вот, познакомься.