Шатун

— Так что? Работаем? — азартно спросил Руслан, предвкушающе потерев ладони.

— Есть решение, что фигурант сей нам весьма интересен, — лукаво улыбнулся граф.

— Надеюсь, вы позволите мне первому задать ему пару вопросов?

— Про письма графии Ухтомской? — понимающе хмыкнул Рязанов. — Не мешало бы их нашей службе получить, ну да бог с ним. Обойдемся. Да и мерзко это. Забирайте, — махнул граф рукой.

— Благодарствую, — склонил Руслан голову.

— Господь с вами, Руслан Владимирович, — улыбнулся Рязанов. — Я ж понимаю, что вам, как офицеру, подобные действия этих господ претят. Как и мне, впрочем. Да и графиня женщина интересная, — не удержавшись, поддел он парня.

— Это бесспорно. Но у меня несколько другой прицел, — понимающе хмыкнул Руслан.

— И какой же, позвольте спросить? — насторожился штабс-капитан.

— Кто знает, как наша жизнь повернуться может, — философски протянул Шатун. — А тут, глядишь, в случае чего, найдется, кому словечко замолвить. И не где-нибудь, а в императорском дворце.

— Думаете, вспомнит? — задумался Рязанов.

— Ну, попытка не пытка, — развел Шатун руками.

Матвеевна подала на стол, и разговор увял сам собой. Отдав должное искусству стряпухи, офицеры попили чаю и разошлись по своим комнатам.

Утром, после тренировки и завтрака, Руслан принялся готовиться к выходу. Рязанов, которого дела держали в Пятигорске, вынужден был отдать всю операцию ему. Так что с Шатуном уходила из города его команда. Пригнав на подворье безликую карету, казаки загнали ее подальше от ворот и тоже начали собираться в поход.

Ранним утром, едва рассвело, группа выехала за заставу. Уже отъезжая, Руслан успел заметить, как к шлагбауму подкатила коляска, в которой с брезгливой миной восседал француз.

Рысью добравшись до Кисловодска, Шатун отправил всю группу в трактир, оставив у заставы засаду. Часа через полтора оставленный наблюдатель вошел в его комнату, негромко сообщив, что француз приехал и заселился в лучшую гостиницу города. Казаки, его сопровождавшие, остались на постоялом дворе у въезда в город.

Кивнув, Руслан приказал другому казаку отправляться к гостинице и внимательно наблюдать за фигурантом, а сам принялся готовиться к вылазке. В сумерках он выскользнул из своего номера в окно и, тихим свистом подозвав к себе следопыта, вместе с ним растворился в темноте. Спустя полчаса они сидели в кустах у гостиницы, внимательно слушая доклад наблюдателя.

Как оказалось, француз, едва приехав, развернул бурную деятельность. Дважды он уезжал и возвращался. И каждый раз уходил он с пустыми руками, а возвращался с увесистыми свертками. Вот это было странно. Если бы он ездил с каким-нибудь портфелем, было бы ясно, что там у него бумаги. Но свертки… Это выбивалось из любой теории.