Шатун

Ведь больше всего кабаков и трактиров ставили именно вокруг базара."

"Сослуживцы не спеша добрались до торговых рядов и углубились в переплетение улочек и проходов между лавками. Нагревшаяся за день земля щедро отдавала тепло, и вечер стоял приятный во всех отношениях. На пыль и миазмы от гниющих продуктов в помойных ящиках офицеры старались не обращать внимания. Утром, едва рассветет, дворники и золотари вывезут все это за черту города. Они обошли очередную лавку и оказались у входа в очередной кабак, сразу поняв, что оказались по адресу.

Перед крыльцом четверо крепко пьяных грузчиков старательно мутузили друг друга, пыхтя и грязно ругаясь. Поднятая их сапогами пыль оседала на одежде, заставляя дерущихся отплевываться и трясти головами, чтобы смахнуть ее с глаз.

— Я что-то не пойму, мужики, вы деретесь или обнимаетесь? — громко поинтересовался Руслан, подходя к грузчикам.

— А ты кто такой, чтобы у нас вопросы спрашивать? — разом прекратив бой, насторожились мужики.

— Человек божий, обшит кожей, — фыркнул Руслан в ответ. — Так мне ответят, что это было?

— Шел бы ты, человек, своей дорогой, — с угрозой предложил один из грузчиков, вынимая из кармана кистень.

— О как! — рассмеялся Руслан, увидев оружие. — Неужто я такой страшный, что со мной кроме как кистенем и не управиться. Трусы вы, как я погляжу.

— Ах, ты, стерво песье… — рявкнул мужик и, шагнув вперед, вскинул руку с кистенем.

Этого Руслан и добивался. Стремительным движением нырнув под опускающуюся руку, Шатун заступил противнику за спину и тут же наотмашь хватил его по голове своей дубинкой. Икнув, грузчик рухнул мордой в пыль. Оставшаяся на ногах не святая троица, осознав, что их приятель из боя выбыл, дружно взревели и, толкаясь, полезли в драку. Все последующее для графа Рязанова напоминало какой-то странный, стремительный танец.

Руслан вертелся волчком, то пригибаясь, а то выпрыгивая едва не выше собственного роста, но все удары он наносил только дубинкой. Как оказалось, оружием этим он владел виртуозно. Дубинка выбивала из рук грузчиков ножи и кистени и тут же отправляла их в пыль. Две минуты с момента их выхода из переулка, и у крыльца кабака на ногах остался стоять только Шатун.

— Извольте убедиться сами, Михаил. Все живы, но в беспамятстве, — предложил Руслан, шутливо раскланиваясь.

Штабс-капитан, присев над ближайшим телом, приложил пальцы к становой жиле и, услышав биение сердца, похлопал мужика по щеке. Но тот даже не попытался прийти в себя.

— Бесполезно, друг мой, — усмехнулся Руслан. — Эта штука дух выбивает быстро и надолго. Если только водой отливать. Уходим отсюда. Нашумели, — велел он, прислушавшись к происходящему на соседней улице.