Шатун. Лесной гамбит

– А ты, выходит, за спасибо служишь, – вдруг окрысился купец.

– Ну, мое жалованье с доходами купеческими не сравнить. – хмыкнул Руслан. – Да только я иной выгоды не ищу. Я стране своей служу. А ежели придется, и жизнь за нее отдам. Вон, на рожу мою глянь. Думаешь, это в кабацкой драке получено? – навис он над купцом, словно ангел мщения.

– Княже, дозволь, я ему малость язык укорочу, чтоб знал, с кем говорит, – зло предложил один из державших купца казаков.

– А говорить он как станет? – хмыкнул Руслан в ответ. – Нет, язык это лишнее, а вот чего другое это запросто. Но не здесь. Вот в камеру его определим, там и повеселимся, – зловеще пообещал он. – На дыбе все поют. А как семью его арестуем за пособничество лазутчикам иностранным, так и вовсе шелковым станет.

– Не тронь семью, ваше благородие. Там дети малые, – вдруг взвыл купец, падая на колени. – Все расскажу, как на духу.

– Я уже все сказал, – пожал Руслан плечами. – Честно покаешься, отдам жандармам. И семью не трону. А нет, никому пощады не будет. Все по закону в Сибирь уедут.

Аресты по Краснодару пронеслись вихрем. Никто и понять толком не успел, что происходит. Фигурантов брали прямо на улицах города, по уже отработанной схеме. Пара казаков, карета, короткая возня, и все стихло. Карета едет дальше, а казаки как ни в чем не бывало гуляют себе дальше. Подвал, отведенный князем Тархановым под временную тюрьму, очень быстро заполнился подозреваемыми, так что Руслану пришлось задуматься о поиске другого помещения для их изоляции от общества.

Неким образом этот вопрос помог разрешить примчавшийся из Грузии жандармский поручик. Скинув на него всех обвиняемых в фальшивомонетничестве, то есть мелкую сошку, исполнителей, показания которых давно уже были запротоколированы, Шатун занялся серьезной рыбой.

Трое чиновников средней руки. Два купца первой гильдии и один иностранец, которого казаки умудрились выкрасть прямо из снимаемого дома. Даже личный слуга его так ничего и не понял, пока сам не оказался в застенках контрразведки. Пользуясь полученной свободой и документом, который им с Рязановым вручил генерал Татищев для наведения порядка на их участке приграничья, Руслан сам себе выписал ордер на обыск и под эту сурдинку перевернул жилища обвиняемых вверх дном.

В итоге бумаг, писем и прочих подтверждений вредоносной деятельности фигурантов набралось столько, что на три срока каждому хватит. Быстро сообразив, что игры кончились, фигуранты принялись наперебой каяться, норовя утопить друг друга. Проведя первичную подготовку, Шатун был вынужден вызвать в Краснодар Рязанова. Местный документооборот для него все еще оставался чем-то вроде терра инкогнито.