Когда шатается трон

Прошёл вдоль строя. — Порядки наши вам понятны, Кавторанг доходчиво объяснил. А теперь я добавлю от себя. Смерти вы, возможно, не боитесь. Допускаю. Это достойно уважения. Только смерть для вас не самый худший выход. Отсюда. Не сговоримся, отправитесь вы на крытый режим, на «фунт», на четыреста граммов черняшки в прикуску с кипяточком, чтобы лишний жирок сошёл. Потом кум вас в пресс-хату определит, где вас «шерсть» ждёт не дождётся, которую вы на зоне опускали. Вы — их, они — вас. Любят они, когда к ним воров подселяют. Уж так любят… все по очереди.

Слушают урки, щерятся злобно. Верно всё излагает Крюк — «пресс-хата» с опущенными для вора хуже смерти, оприходуют его по наводке кума и к параше приставят, биографию воровскую крест-накрест перечеркнув. Был вор авторитетный, а стал «петушок», которому ходу обратно нет и даже смерть от позора его не спасёт.

— А может, здесь вас к сортиру приставим, дерьмо за бойцами чистить. Кто-то, кажется, языком предлагал?.. Можно и языком. Интересно будет посмотреть.

— Беспредел это, начальник.

— Может быть, только у нас здесь свои законы — не ваши.

— А если мы сговоримся?

— Жить будете. Причём хорошо. Камера у вас отдельная, можно сказать, со всеми удобствами, харч добрый, курево, чай, газетки, можете жить по своим законам, хоть в параше друг друга топите. После на зону вернётесь. Живыми. А кто не захочет дальше срок тянуть — на воле останется.

— Сладко поёшь, начальник. А ну как кинешь нас, в деревянный ящик упаковав, когда мы дело сладим?

— Может, и так, только вы всё равно в плюсе будете: поживёте лишние месяцы или даже год в тепле и сытости. Всё лучше, чем теперь в земле червяков кормить или в «пресс-хате» на насесте кукарекать.

Смотрят воры на мёртвого приятеля своего, у которого из разбитой черепушки кровь и мозги по полу текут, и понимают, что не шутят с ними, не пугают. Предупреждают.

— Что мы должны делать?

— Стать проводниками в ваш блатной мир.

— Сексотами нас сделать хочешь, начальник, чтобы нас честные воры на перо посадили?

— Нет. Мне информация про ваши делишки без надобности, я не кум и не прокурор.

— Зачем тогда?

— Затем, что мы хотим на дно залечь или дело совместное с корешами вашими провернуть.

— Не-а, за так никто вам помогать не станет, нет таких фраеров, чтобы за чужие грехи в огонь башку совать.

— А мы не за так… — Крюк потянулся, раскрыл, толкнул ногой коробку.

Ё-моё! Это же сколько в коробке бабок!..

— Расчёт будет купюрами или рыжьем — как захотите. Ну и в общак, естественно, отстегнём. Нам халява не нужна.

— А если мы согласимся, а после вас кинем?

— Не кинете. На тот случай мы компромат организуем: по запретке погулять попросим между колючками, что для правильного вора позор несмываемый, очко отдраить, а мы все эти ваши подвиги запротоколируем.