Счастливый торт Шарлотты

Проехав, наверное, еще минут пять — примерно, конечно, мы оказались у небольшого ручейка.

Я оглянулась — деревья плотно закрывали это место, можно было не волноваться, что меня увидят с дороги.

Отвязав лошадь, я отпустила её попастись и побродить немного, но крепко привязав веревкой к дереву — отпускать боялась. Трава вокруг была густая, поэтому она мирно принялась её щипать, а я наклонилась над ручьём, чтобы охладить лицо, руки и голову. Потом сделала несколько глотков и пошла на подрагивающих, от нервного напряжения, коленях, к повозке. Нужно посмотреть, с чем я буду начинать новую жизнь."

"Что ж, надо было сказать, что с того момента, как я очнулась в лесу и меня нашел Сайорис, моё финансовое состояние значительно улучшилось — у меня были деньги (правда я понятия не имела на что их хватит), была повозка и лошадь. По-моему для обычного крестьянина это был уже необходимый прожиточный минимум.

Что я обнаружила в повозке: мешочек с простой едой — в нем были сыр, хлеб, вяленое мясо и свежие овощи. Впившись зубами в кусок лепёшки я продолжила инвентаризацию. Под сиденьем стопкой лежали несколько шкур, а так же несколько простыней из тончайшего льна — наверное личные Гвендолин. Стоял сундучок, приоткрыв который я увидела полный дамский набор — щетку для волос и одежды, зеркало, гребни. В отдельной тряпице лежали тряпочки для чистки зубов, зубной порошок и мыло.

Если бы я могла — я бы заплакала. Гвен умудрилась подумать обо всём. Она собрала меня с такой заботой, как собирала бы мать своего ребёнка. И это накануне свадьбы, когда на неё смотрели десятки глаз и спрашивали о каждом шаге — это вполне естественно, она же была невестой.

Какая-то одежда тоже была — шаль, накидка, чепец. Я не стала всё это долго рассматривать, мне очень хотелось помыться — после ночи езды я чувствовала себя, наверное, как грузчик после тяжелой смены.

Вокруг была тишина, никакого даже намёка на стук копыт не было. Поэтому я разделась и вошла в воду. Здесь было совсем неглубоко, чуть выше колена, поэтому я села и стала намыливаться, оттирая себя пучком травы, перевязанной бечевками — Гвен её тоже не забыла положить.

Одновременно я задумалась — кто были эти люди? Тот старичок и мужчина со шрамом. Если бы родственники, наверное старичок бы сразу подошел ко мне. Но он смотрел так, словно сомневался — я это или нет.

А мужчина? Я вспомнила его лицо, изуродованное шрамом. Каким же был его возраст? Наверное, лет тридцать пять. Отцом моим он быть точно не мог. Тогда кто, жених?

Я вспомнила те обычаи первой брачной ночи, которые были приняты здесь у знати и содрогнулась, как и вчера. Просто представила себя на месте невесты к примеру с этим женихом.