Шарф Айседоры

 – Дурашка, разве я виновата, что я – секс-символ и все мужчины мечтают залезть ко мне в койку, – она игриво провела пальчиком по спине любовника и зевнула.

Левон отрицательно покачал головой, сдерживая порыв придушить эту женщину. Бить по больным точкам Марина умела превосходно. Левон поморщился, он терпеть не мог, когда любовница называла его Левой, как-то издевательски это звучало. Сколько раз он просил Марину так не делать, но она игнорировала его просьбы. Нарочно, зараза, игнорировала! Угораздило же его так вляпаться! Жил бы сейчас и не тужил. При желании мог бы найти себе достойную пару, подругу, которая слушалась бы его, ценила, уважала и за ним ухаживала. Ереванские родственники давно ему всю плешь проели, настаивая на том, чтобы он женился. Звонили, интересовались. Девицы в общаге из кожи вон лезли, чтобы ему понравиться. Среди них были девушки вполне себе ничего, но его угораздило встретить на своем пути эту распутную бабу с черной душой. Сексимвол, блин! Кожа гладкая, как атлас. Волосы – золотистый шелк. Губы – сладкий цветочный нектар. Задница… Левон обернулся. Задница у нее просто, ну, просто, как Тянь-Шань! Марину все так же лежала на животе, болтала ногами и что-то мурлыкала себе под нос.

– Рррррр, – сказал Левон, откинул простыню и накрыл Мариночку своим горячим телом.

– Ты такой смешной, когда кончаешь, – поблагодарила его Марина, когда он, тяжело дыша, расслаблено откинулся на постель. Внутри Левона все вскипело, на лбу выступила испарина. К ее издевкам он привык, но сейчас Марина перегнула палку. – У меня никогда не было такого забавного любовника, – добавила она.

От злости потемнело в глазах. Левон рванул любовницу к себе и сел на нее сверху. Кожа гладкая, как атлас. Волосы – золотистый шелк. Губы – прохладный цветочный нектар…

– Лева, ты что? – неуверенно улыбнулась Марина и попыталась скинуть его с себя. – Ты что, Левон?! – закричала она, но ее крик утонул в мягком пухе подушки.

– Ты что, Левон? Маринку из-за ее вредного характера задушил? Подумаешь, пошутила на тему! Ну, ты и гусь, такую бабу… подушкой, – упрекнул Шахов, когда Минасян умолк. Впрочем, говорил доктор без особого осуждения в интонациях. Пережив совсем недавно стресс из-за паскудных заявлений Ванессы о его мужской несостоятельности, Сергей Владимирович даже в какой-то мере сочувствовал Левону, проявлял, так сказать, мужскую солидарность. Не исключено, что, попадись ему Ванесса сразу просто прочтения первого интервью, то он бы ее тоже придушил. К счастью, Ванесса на момент выхода заметки пребывала на отдыхе в Египте, а когда вернулась, Сергей Владимирович уже поостыл и понял, что удушение бывшей жены проблему не решит, а, скорее, усугубит, и в голове доктора созрел новый план.