Шарф Айседоры

– Повторяю, не может этого быть! Не может, понимаете! – с жаром отвела Терехова и принялась передвигать бумажки на своем столе с места на место. Разволновалась. – Левон замечательный парень, отзывчивый, вежливый. Никаких нареканий в отношении его не было, клиенты его любят, сотрудники уважают, начальство ценит!

– Вас послушать, так он просто мечта работодателя, – ехидно заметил Трофимов. – Однако же, по вашим словам, Минасян отсутствует на своем рабочем месте уже второй день, а вы понятия не имеете, по какой причине, – сказал Вениамин, чувствуя какое-то невнятное раздражение.

Инна шумно вздохнула и по-детски пожала плечами.

– Левон прежде никогда не нарушал трудовую дисциплину. Повторяю, он примерный сотрудник. Когда он не вышел на работу, я решила, что с ним случилась беда. Пыталась до него дозвониться, сотовый не отвечал, и в общежитии его не оказалось. Даже Тамаре позвонила, от безысходности. Она тоже не знает, куда он запропастился. Я переживала, потому что – сами знаете, что в Москве творится. Скинхеды всякие гнусные развелись. Сегодня собиралась морги и больницы обзванивать, чтобы выяснить, не случилось ли чего. Вдруг вы являетесь – ужас! – Инна Михайловна сделала страшные глаза.

– Я не ужас, я веду дознание по делу об убийстве Марины Гольц, – пошутил Трофимов, не удержался и приблизил свое лицо к ее лицу. – Кто такая Тамара?

– Тамара Лисицына, – резко отстранилась Инна… Михайловна и торопливо нацепила очки.

Усилием воли сдерживая порыв, чтобы не стянуть с ее курносого носика дурацкий аксессуар и не выкинуть его в мусорку, Трофимов медленно выпрямился и сосредоточился на своих ботинках, вокруг которых растекалась грязная лужица. Вроде он вытер ноги, когда в офис вошел, но все равно снег с собой на подошвах притащил в помещение. Да, зима выдалась снежная, хрусткая, с синим отливом, не то что в прошлом году, когда по улицам можно было смело шастать в демисезонных чоботах, без шапки, в легкой куртке. По привычке он и этой зимой так ходил, пока мама его не осчастливила и не купила ему ботиночки на толстой подошве, на меху, чтобы ноги не мерзли. Ноги действительно не мерзли, но ботинки были настолько чудовищными, что смотреть на них без отвращения Трофимов не мог. Веня долго не решался их надеть, врал маме по телефону, что лучшей обувки в мире нет и он просто в восторге от подарка. Расстраивать маман не хотелось, но надо же такому случиться, что именно сегодня он собрался заехать к родителям после работы и с утра напялил этих уродов на ноги. Саламандр– классик! Мечта советского человека. Мамулю, понимаете ли, ностальгия по временам ушедшим замучила, а он теперь вынужден таскать эту ностальгию на своих ластах. Трофимом оторвался от созерцания шедевра немецких дизайнеров и продолжил беседу.