Шарф Айседоры

В клозете ему предстояло провести полтора часа, добрый Варламов решил подстраховаться и отправил Левона в аэропорт заранее, на тот случай, если конкуренты Копыловой тоже прибудут в аэропорт заблаговременно, а не начнут пасти Ксению от ее дома. Лева огляделся, широким шагом направился в туалет, распахнул дверь, вошел. Как по команде, на него обернулись двое мужчин, справляющих надобности у писсуара, лица мужиков вытянулись. Минасян замер.

– Извините, – кокетливо поправил он шляпку и попятился назад, ругая себя нелитературными словами.

Лева посмотрел на другую дверь, и его охватила вторая волна паники: воображение помимо его воли рисовало страшные картины. Позор на его род, зажмурился Лева и решительно распахнул дверь. В туалете никого не было, Минасян просвистел в одну из кабинок и заперся изнутри, вздохнув с облегчением.

Радовался он напрасно. Вскоре двери кабинок активно захлопали. От стыда хотелось провалиться в унитаз. Непростое это испытание, сидеть в бабском клозете полтора часа. Лева постарался отключиться от реальности. Он думал о Сю. О женщине, ради которой затеяли эту грандиозную аферу. Кажется, он знал о ней все, но в то же время – ничего. В душу заглянуть к этой женщине так и удалось. Варламов, правда, пытался в Левона чужую душу вдохнуть, но не вышло. Возможно, поэтому Левон так и не стал полной копией Ксюши Копыловой. Скорая встреча с этой дамой волновала даже больше, чем сама поездка. Хотелось посмотреть на Ксению в реальности. От тяжких дум его оторвал стук в стенку кабинки. Сю он так и не увидел, лишь услышал ее голос, властный и одновременно тревожный.

– Переодевайтесь, скорее, пока никого нет, – скомандовала она и подсунула под стенку одежду и сумку. – В сумке папка с ваучером и загранпаспорт. Очки наденьте, я ношу их всегда, – Ксения передала ему очки с затемненными стеклами. – Чемоданы у нас одинаковые. Еще я привезла вам лыжи. Они напротив кабинки, в чехле. Ботинки вашего размера. Фух, – вздохнула Ксения. – Еле доволокла я эти лыжи проклятые! Пришлось ехать без помощников, конспирация, елки-моталки. Чувствую себя прямо Матой Хари, – хохотнула Сю.

– А я себя Керенским, – нервно усмехнулся Левон, сунул в просвет между полом и перегородкой невзрачное мешковатое пальто, потом с наслаждением запулил туда жуткую старушечью шляпу с вуалью – креативную находку Варламова. Стянул сапожки «прощай, молодость», надел другие, такие же, как у Копыловой. – А зачем лыжи? – удивился он.

– Спросите у Ивана Аркадьевича. Полагаю, громоздкие лыжи отвлекут внимание от вашей походки. Точнее, сгладят нашу непохожесть. Готовы?

– Тогда счастливого пути!

ЧАСТЬ 2 ГЛАВА 1.