Шанталь. Ход королевы

К примеру, откуда ему было знать, что один из стульев справа привинчен к полу не равномерно с остальными и выбивается из общего ряда на целую ладонь? Тому, кто знал об этом, легко было обойти препятствие, но только не чужаку, торопящемуся покончить со своим грязным делом и сломя голову кинувшемуся вдогонку. Споткнувшись о выступающую резную ножку, он, не удержавшись, упал, но тут же вновь вскочил. Сыпля проклятиями и грозя нечеловеческими мучениями, он кружил вокруг стола, заставляя меня меня делать то же самое, рассчитывая на то что и я где-то ошибусь и дам ему возможность добраться до себя. Не тут-то было. После третьего круга я кинулась к кровати и, перекатившись через нее, застыла в ее изголовье. Обрадованный тем, что жертва так глупо подставилась и выдала себя, преследователь повторил мой маневр и тут же получил наотмашь по голове тяжеленным серебряным канделябром, от удара потеряв сознание и рухнув к моим ногам.

Убивать его в мои планы не входило, по крайней мере до тех пор, пока не выясню имени того, кто стоял за всеми покушениями. Поэтому, не теряя драгоценного времени, я быстро разорвала на широкие полосы простыню и связала полученными веревками руки матроса за его спиной, не забыв проделать те же манипуляции с его щиколотками.

Теперь дело оставалось за малым: дождаться окончания шторма и допросить его в присутствии капитана.

– Спрашиваю в последний раз: кто тебя подослал? Отвечай, или клянусь, что заставлю тебя пожалеть о том дне, когда ты появился на свет!

Патриса было не узнать. Обычно деликатный, как и подобало прирожденному дворянину, в этот раз он как с цепи сорвался после того, как узнал о покушении. И, если раньше у меня и были сомнения относительно причастности капитана к данному делу, то после его реакции все они рассеялись сами собой – Патрис действительно ни о чем не знал.

В ответ пленник с ненавистью плюнул ему под ноги и отвернулся. По рукам и ногам привязанный к грот-мачте с запекшейся кровью на заросшем бородой лице после столкновения с канделябром, он вел себя так, будто ему все равно, что с ним сделают. Даже угрозы провести его под килем не возымели никакого действия, он по-прежнему продолжал хранить молчание.

Ветер стих, и море почти успокоилось, как будто не оно совсем недавно пыталось поглотить целиком судно вместе с командой. Все были вымотавшиеся до предела, но невероятно счастливые оттого, что совместными усилиями смогли устоять перед разгулом стихии и миновали шторм без существенных потерь. И только одно омрачало радость от победы – осознание того, что где-то затаился опасный враг, жаждущий моей смерти, и мы до сих пор не выяснили, кем он является.

Время шло, терпение Патриса, не один час бьющегося над пленником подошло к концу, и он наконец сорвался.