Шанталь. Ход королевы

По-твоему, это справедливо? Нет! И уж если на то пошло, задумайся, стала бы ты жалеть чужаков, осмелившись ступить своими грязными сапогами на землю, на протяжении веков принадлежащую твоему народу? Простила бы убийц своих близких, зная, что они ни за что не пощадили бы ни тебя саму, ни таких же девчонок, как ты?

Я вскинула голову. Нино ничего не было известно обо мне и о Боравии, но как же он точно сейчас передал терзающие меня мысли. В самом деле, оказалась бы я настолько мягкосердечной и пощадила бы генерала Айвана и его семью, безжалостно расправившихся с моими близкими и жаждущих крови трехлетнего ребенка? Смогла бы забыть до сих пор звучащие иногда предсмертные крики милой, доброй и такой юной Анриетт?

Шанталь Баттиани, быть может, и смогла бы, но она осталась в другой моей жизни. Пиратка Роза жалости к врагам не испытывала, и попади мне в руки кто-нибудь из родни Айвана…

Блуждающий взгляд зацепился за застывшую возле мачты фигуру, которая, почувствовав, что ее заметили, постаралась тут же незаметно исчезнуть. Но я ее узнала. Это был тот самый человек, метнувший в меня нож.

Кровь отхлынула от лица, лоб покрылся испариной, что не укрылось от внимательных глаз Нино, моментально повернувшегося в ту же сторону. Но убийца оказался проворнее и успел скрыться.

Вот оно что. Значит, цель не изменилась, и только присутствие добровольного телохранителя удерживало его от немедленного нападения.

Сжав кулаки, я резче, чем следовало, велела:

– Довольно теории, Нино! Пора наконец приступить к практике.

Если нового наставника и удивила моя резкость, то он не подал вида, а, кивнув, продолжил:

– Запомни главное: оружие не всегда может оказаться под рукой. Твоя задача – выжить любой ценой, пуская в ход все, что попадется. Но даже если ничего не найдешь, не страшно, у тебя остаются руки, которыми при усердных тренировках ты научишься пользоваться для отражения любой атаки.

– Голыми руками против оружия? – неверяще скривилась я.

– Именно, – последовал лаконичный ответ. – Итак, начнем…

Вечерело. Расслабленная после ванны, я стояла возле приоткрытого окна погруженная в собственные мысли, когда дверь скрипнула и на пороге каюты появился Патрис. Нерешительно топчась на месте, он все никак не мог решить, входить ему или нет. Но если он рассчитывал, что я облегчу ему эту задачу, то зря. Слишком многое изменилось с тех пор, как я с воплями радости бросалась ему навстречу при каждой встрече. Все, на что я оказалась способной сейчас, – стоя вполоборота к нему, молча наблюдать за его действиями, не прогоняя, но и не приглашая войти.

За спиной капитана послышались смешки. Простые матросы – не слишком деликатный народ, неспособный понять трепетную душу аристократа.