Шанталь. Ход королевы

Если договоримся, ты получишь свою долю уже сейчас, золотом, – достав из-за пазухи увесистый кошель с приятно позвякивающим содержимым, он подкинул его в руке, демонстрируя тяжесть. – Плюс пять процентов за срочность, – сняв с мизинца левой руки перстень с большим квадратным рубином, он добавил его к предложенному.

Алчный блеск зажегся в глазах рейса при виде столь щедрой платы, но еще больше его интересовало, сколько же получит от сделки сам Лефевр? Он так прямо об этом и спросил.

– Нино, – повернувшись в сторону сицилийца, капитан, указав глазами на меня, вполголоса велел: – Пойдите пройдитесь немного. Только не слишком удаляйтесь, вы мне еще понадобитесь.

Повторять дважды не потребовалось. Несмотря на любопытство, пребывать в духоте я больше физически не могла, поэтому с радостью воспользовалась полученной возможностью и вышла наружу, предоставив возможность ушлому французу и его собеседнику поговорить с глазу на глаз.

Очень хотелось пить. От тягучего и приторно-сладкого напитка, который нам предложили в лавке рейса, пришлось отказаться после первого же глотка. Непривычное угощение лишь усиливало жажду, которая из-за местной жары была просто невыносимой. Ноги сами привели к торговым рядам в надежде, что за пару медяков смогу найти что-нибудь, способное утолить мучительное чувство, но ничего даже отдаленно похожее на это найти не смогла. Растерянно оглядываясь по сторонам, я готова была уже заплакать от отчаяния, когда мое внимание неожиданно привлек один человек.

Выше среднего роста, смуглый, как и большинство жителей этих мест, с сединой в бороде и темных курчавых волосах он выглядел лет на пятьдесят – пятьдесят пять. Его потертая местами одежда практически ничем не отличалась от той, что была надета на его соотечественниках, и состояла из очень широкого плаща с капюшоном, именуемого бурнус, и длинной тонкой ткани, несколько раз обернутой вокруг головы.

Укрывшись под узким рваным навесом, неспособным толком защитить его от палящего солнца, он, сидя на корточках, почти не останавливаясь, крутил большое деревянное колесо, наподобие того, каким поднимают корабельный якорь. К этому колесу самым немыслимым образом были подсоединены несколько полых стеблей какого-то местного растения, сильно напоминающего бамбук, вставленные друг в друга, с торчащим свободным концом, под которым стоял большой глиняный кувшин. Поначалу мне показалось, что мужчина душевнобольной, так странно выглядели его потуги со стороны. Но затем произошло чудо. Из стебля прямо в кувшин тоненькой, как ниточка, струйкой потекла вода.

Облизнув пересохшие губы, я как во сне шагнула вперед. А человек тем временем наполнил кувшин и, подставив вместо него другой, поднялся с земли.