Шанталь. Ход королевы

– Но почему? Разве не ты здесь король?

– Эх, кабы все было так… Положение короля очень шаткое, в любой момент может подняться бунт, и меня низложат те, кто еще совсем недавно лизал мне пятки. Если Бут потребует твою голову на блюде, я буду просто обязан ему ее преподнести.

Я раздраженно передернула плечами. Иерархия на Тахмиле была мне непонятной. Каким образом кто-то может угрожать человеку, чья власть априори должна быть абсолютной? Людовику Французскому было всего двадцать три, когда на следующий же день после смерти своего наставника кардинала Мазарини он не побоялся пойти против всех, созвав весь Государственный совет во главе с собственной матерью, и объявить, что отныне намерен править единолично и самостоятельно. Почему же Ангус не может последовать его примеру и защитить себя и свою власть?

У меня были кое-какие соображения по этому поводу, и я собиралась их озвучить, но меня отвлекло появление человека, который с некоторых пор ускользал от меня как угорь.

– А, вот и Патрис. – Довольный тем, что меня отвлекли, Ангус в приветственном жесте подозвал только что вошедшего капитана, который, судя по его понурому виду, был уже в курсе произошедшего: – Иди к нам, дружок, и объясни этой… – он оглядел меня с головы до пят, прикидывая, каким эпитетом наградить, но потом все-таки, видимо, решил не церемониться и продолжил: – Дуре, в какую петлю она сунула свою хорошенькую, но абсолютно пустую голову.

Обрадованная долгожданной встречей я, несмотря на присутствие свидетеля, бросилась было на шею возлюбленному, но он холодно отстранился, вызвав у меня не столько удивление, сколько досаду своим поведением, резко изменившимся с тех самых пор, как я очутилась на острове. Мрачнея с каждой секундой, Патрис, казалось, специально избегал меня с тех пор, и его сегодняшний поступок лишь укрепил меня в предположениях.

– Шан… то есть Роза, – увидев мой предостерегающий взгляд, быстро поправился он, – нам нужно поговорить. Ангус, – обратился он к «рыжему», – ты не будешь против, если мы поговорим где-нибудь в другом месте, наедине?

Ну, конечно же, старый лис не был против. Напротив, он рад был спихнуть с себя ответственность на кого-нибудь другого. В этом был он весь. Неудивительно, что такой король не был по нраву собственным людям. Кому же захочется служить человеку, готовому отречься от тебя в тот самый миг, когда ты нуждаешься в нем больше всего?

Злость на этих двоих росла как на дрожжах, но мне пока еще удавалось контролировать себя и не выдавать того, что было на душе. А на ней, поверьте мне, не было ничего хорошего.