Шанталь. Ход королевы

Приготовив отвар и строго-настрого велев насильно вливать его в глотку «рыжего» каждый час до самого рассвета, я нанесла на шов тонкий слой заживляющей мази, изготавливать которую научилась еще в детстве у монахинь, и перебинтовала рану, для чего мне вновь понадобилась помощь королевских телохранителей, для удобства бережно приподнявших своего господина.

Дело было сделано. Теперь оставалось дождаться утра и убедиться, что все худшее осталось позади. Не желая возвращаться в общий зал, где все мне напоминало о недавних жутких событиях, я решила провести ночь тут же, в комнате, свернувшись клубочком в углу возле выложенного из песчаника камина, где меня и застал рассвет.

Проснулась я от стойкого ощущения, что за мной наблюдают. Распахнув глаза, встретилась с внимательным взглядом ярко-голубых глаз, изучающе уставившихся на меня.

К утру огонь в камине почти погас. Поеживаясь от бодрящей прохлады, я заставила себя встать, с трудом распрямляя затекшие за ночь члены. Подойдя к кровати, на которой полулежал раненый, не спускающий с меня глаз, я хозяйским жестом пощупала его лоб, с удовлетворением отметив, что температура спала. Но когда я потянулась к повязке, его рука неожиданно накрыла мою:

– Я обязан тебе жизнью… Чего ты хочешь взамен?

Сглотнув, я огляделась по сторонам, только сейчас обратив внимание на то, что в комнате кроме нас никого не было.

– Где твои люди? Этим бездельникам было велено не отходить от тебя ни на шаг…

– Я отпустил их. Хотел поговорить с тобой без свидетелей.

«Ну вот, началось… Сейчас он по примеру Фонтаны назовет меня ангелом, а в следующую секунду решит заявить на меня свои права», – я с тоской посмотрела на острый нож, лежащий на столе. Может быть, покончить с ним сразу, а не ждать, когда он придет в себя и обретет былую силу?

Но что-то в глазах шотландца меня остановило, а когда он вновь заговорил, все встало на свои места.

– Ты похожа на Мейгрид, мою маленькую сестренку… Она тоже играм с сестрами предпочитала упражняться с мечом. Она была… – судорожно вздохнув, Ангус повернул голову к окну, стараясь скрыть заблестевшие от подступившей влаги глаза.

Так странно… Этот человек-гора, который не проронил ни слезинки, пока я очищала его рану и накладывала швы, теперь готов был заплакать при упоминании о сестре.

– Ты сказал «была»? Она умерла?

– Не знаю, – кулаком вытерев глаза, мужчина повернулся ко мне. – Я не видел свою семью уже двадцать семь лет… Может, и умерла.

– Так долго? – удивилась я, присаживаясь на краешек постели. – Но почему?

– Знаешь, для той, кто сама увиливает от ответа, ты задаешь слишком много вопросов, – он вновь накрыл мою руку своей удивительно теплой ладонью.