Воронка второго шанса

И не претендую, — слегка улыбнулась Лера, — можно я на шкуре посижу?

— Зачем это? — насторожился волхв.

— Красивая очень. Давно хочу этот мех ногами взъерошить. Но без разрешения — никак не решусь.

«Ни за что!».

— Располагайся.

«Что я несу?»

Просияв от полученного разрешения, Лера торопливо уселась на шкуру, немедленно взъерошив ее пальцами босых ног.

— Ой, какая необычная шкурка! Снаружи жесткая, а внутри нежная. Словно человек: прячет мягкое нутро под колючками.

— Это подшерсток. Он вырастает поздней осенью и зимой. В это время у медведя самая лучшая шкура.

— Красивый, — ласково погладила темно-коричневый мех Лера, — а в жизни, наверное, был еще лучше. Жалко, что его убили.

— Он умер сам, — нехотя пояснил волхв, — его медведицу придавило упавшей сосной. Он умер рядом от разрыва сердца. Я разрешил охотникам забрать обоих. Они в благодарность подарили его шкуру мне. Не выбрасывать же!

— Красивый и верный, — задумчиво произнесла Лера, зарываясь пальцами в густой мех, — настоящий мужчина.

— Если ты мечтаешь о верности, то тебе к медведям или аистам. Потому что все мужики бегают «налево». Рано или поздно.

— Я вам не верю, — просто улыбнулась огневка, вскидывая на него янтарные глаза, — и я дождусь именно такого, который будет любить только меня.

— Тогда, из совершенно не свойственного мне человеколюбия, дам совет: не стоит смотреть в сторону бабников. Я про Яриного «сотника». Вот уж на ком клейма негде ставить.

— Я смотрю на него только потому, что у него приятная улыбка.

— Именно с этой улыбкой он тебя на лопатки и уложит.

— В каком смысле? — удивилась Лера.

— В прямом. На ближайшем сеновале завалит и полезет под юбку.

— Зачем вы наговариваете на человека?"

"— Я? Наговариваю? — расхохотался Драгомир, — этот смазливый мальчишка половину девок у князя на подворье перепортил. А уж сколько в городе — не берусь судить. То-то к нашей травнице Маре толпы его баб бегают за зельем от «залета». А ему хоть бы хны, все также ходит и улыбается. Заметь — не женат до сих пор.

Лера хотела сказать в ответ что-то обидное, но внезапно захлопнула рот. Вспышкой пронеслось воспоминание перехваченного взгляда волхва на Яру. Здесь это было, в доме! И она стала свидетелем той нежности и боли, что сверкнула в холодных серых глазах. Получается, Драгомир, как вот этот медведь, прячет под слоем цинизма свою боль. Осознание острой булавкой кольнуло в сердце. Словно впервые, Лера откровенно рассматривала сидящего перед ней мужчину. Умное, волевое лицо, ровный, чуть хищный нос, широкие дуги густых темных бровей. Острые скулы и твердая, четко очерченная линия челюсти. Красив? Несомненно. Не совсем правильные черты лица, подсвеченные внутренней силой, делали его невероятно притягательным.