Воронка второго шанса

И смотри по сторонам, — прошептал он ей на ухо, обжигая дыханием.

Нехотя развернув коня, Драгомир пустил его галопом обратно. У ворот города спешился, закрепил поводья к седлу и хлопнул коня по крупу. Тот ученый, сам отойдет подальше и будет дожидаться хозяина. Не любят животные огня, никакие. Страх и смерть несет то, что у людей мирно горит в очаге, но порой вырывается на свободу.

Хотя и были они далеко от эпицентра пожара, но ветер принес запах гари и дыма. Запах беды.

Крепко схватив девушку за руку, Драгомир прошел мимо взволнованной стражи.

— Помоги, Ведающий, — прошептал один из охранников, — на тебя вся надёжа. Пропадем же…

Коротко взглянув на седовласого стражника, волхв зашел в город. Шагая сквозь толпу перепуганных насмерть людей, что тащили на себе нехитрый скарб и детей к ближайшим воротам, он напряженно думал. Слишком внезапно и слишком невовремя все это.

Безцеремонно оттеснив плечом особо ретивую дородную бабу, Драгомир безошибочно свернул в переулок и подошел к ближайшему колодцу. Здесь было заметно тише, основной поток людей шумел за углом, ручейками стекаясь к городским воротам. Бежали в основном бабы с детьми. Мужчины собирались в цепочки, чтобы попытаться остановить пламя и спасти родные стены, пока огонь, не набрав полную силу, не спалил все дотла. Остаться на пепелище никому не хотелось. Потому в живые цепи вставали все: и холопы, и купцы, и бояре. Ежели не отстоять свое имущество — к утру все будут равными — босяками без угла.

Драгомир подошел к колодцу, открыл дверцу и опустил туда обе руки. Глубоко вздохнул и закрыл глаза. Лера увидела, как от напряжения вздулись на мужской шее вены. Словно он тянул что-то неимоверно тяжелое.

— Я с тобой. Я рядом, — тихо сказала она, вставая подле него. Волхв нехотя повернул голову с потемневшими глазами, в которых пылали фиолетовые всполохи. Черные вены лучиками разбегались от глаз по лицу. Вместо того, чтобы в страхе отпрянуть, Лера положила ладонь ему на плечо и сжала. Не помочь, так хоть поддержать. Как жалела она сейчас о своей бесполезности! Надо было лучше учиться, чтобы знать и уметь хоть чуточку больше. И не стоять бесполезной статуей рядом.

Сколько времени это длилось — не запомнили оба. Драгомир, сцепив зубы, безотрывно смотрел и любовался ее лицом. Смутно виднелось оно в полумраке, но невозможные золотые глаза мерцали нежностью и поддержкой. Словно якорь держали, не давая захлебнуться силой, пока он покорял упрямую стихию. Сладкие, словно созданные для поцелуев губы, улыбались именно ему, и он дышал через боль и пелену, что застилала глаза. Держался на ногах, чтобы снова и снова смотреть на свою маленькую огневку.

Наконец выдохнул и развернувшись, присел на землю, уперев спину в стенку колодца. Нужно пару минут отдохнуть.