Воронка второго шанса

— Мы принесем ее в жертву нашему богу. Она — огненная луна и должна будет сгореть на жертвенном костре.

Ахнули все, кто был в зале. Виданное ли дело — живого человека да на смерть отдавать, как скотину какую? Добрыня, что стоял у трона князя в охранении, стиснул меч до побелевших костяшек. Сразу понял, про кого говорит страшный иноземный колдун. И сердце болезненно сжалось.

Каганчи также с удивлением повернулся к шаману. А ему-то оказывается не сказали? Получается, что и его в дураках папаша выставил? Яра едва заметно улыбнулась.

Гнев блеснул в темных глазах молодого принца, демонстративно отошел со своими воинами от шаманов. Не их богу он поклоняется, все отцова блажь про могущество и победы военные. Победы те на поле боя завоевываются, а не на алтаре среди бьющихся в агонии жертв. Да только каган и слушать не хочет, словно околдованный их речами и посулами."

"Драгомир медленно поднял глаза наверх и пронзил взглядом тех, кто сейчас под потолком подслушивал, затаив дыхание. Лера до последнего не верила, что говорят о ней. Но злой взгляд волхва был последней каплей. За ней приехали шаманы. Ее искали и нашли. И это ее собираются сжечь. Линка нашарила в темноте ее руку и молча сжала, пытаясь подержать. И показывая, что тоже обо всем догадалась.

Волхв опустил взгляд на стоящего перед ним шамана. Сила внутри ярилась и требовала выхода. Эти сгустки зла пытались скрыть свои личины, упорно отводили глаза. Но смердели смертью так, что он почти наяву чувствовал тлетворный трупный запах, что стоял на весь зал. В потемневших серых глазах появились фиолетовые всполохи.

— Как ты деликатен, шаман, — насмешливо заговорил волхв, — отчего не говоришь всего? Что сначала жертву замучают пытками: выжгут глаза, отрежут ноги и руки. Потом из еще живого тела вырвут сердце и только после принесут в жертву?

Зал в ужасе замер, бывалые мужи побелели лицом, кто-то за сердце схватился.

— Ты многое знаешь, волхв, — кивнул «череп», — но зачем вам знать наши обряды? Каждый общается с богами на его языке. Наш любит боль и смерть. Кто мы такие, чтобы учить бога?

— Вы пришли в чужие земли.

— Без нужды мы не сделали бы этого, — склонил лысую голову шаман, — но она тут. Мы слышали ее силу не далее, как полчаса назад. Она в городе или окрестностях. Мы найдем ее, если князь даст на то соизволение.

— Вы хотите, чтобы я отдал на смерть одного из своих подданых? — загремел князь.

— Наш бог прогневается на нас за нерадивость. Если не мы, то придет наш каган с войском, чтобы найти ту, что возжелал бог Хеш.

— Угрожаешь мне войной, шаман? — опасно прищурился князь.

Яра почувствовала, что пахнет жаренным. Надо было действовать быстро. Она выступила вперед, слегка поклонившись другу.

— Дозволишь, князь?

Тот нехотя кивнул, гневно раздувая ноздри.