Еще один шанс

 – Вот и выходит, что кто-то эту банду специально к нападению вооружил. А бандиты, по своей привычке, лучшее оружие раздали не лучшим стрелкам, а тем, кто к их начальству поближе.

Быстрый взгляд бандита заставил его утвердиться в своих подозрениях. Он явно понимал, о чем идет речь, и логические выкладки парня ему явно не понравились.

– Конитива, – произнес Мишка, глядя ему прямо в глаза.

– Моя не понимай, господина. Моя китаеся, – послышалось в ответ.

– Я не господин. Я молодой человек, – улыбнулся Мишка, всем своим видом демонстрируя доброжелательность.

– Не господина, мородая черовека, – послушно повторил бандит.

– Попался, – рассмеялся Мишка и, ткнув в него пальцем, пояснил: – Только японцы вместо «эл» – «эр» выговаривают. У них в языке буквы «эл» нету.

Взвыв, бандит попытался достать Мишку уцелевшей ногой. Вторая была прострелена. Шагнув в сторону, парень не раздумывая двинул его прикладом в морду и, повернувшись к растерянно замершим полицейским, скомандовал:

– Этого увести. Держать от остальных отдельно. Ни с кем не давать говорить. И главное, руки не развязывать. Они голыми руками мастера драться. Лучше всего было бы одежку всю срезать. Мало ли чего он в ней припрятал.

Полицейские, не дожидаясь команды начальства, подхватили арестованного и поволокли его в сторону участка. Удивленный до полного онемения урядник, покрутив головой, прогудел:

– Ну, Мишка, ну, гвоздь! Это ж надо было удумать… И где только выучиться успел?

– Книжки читать люблю, Николай Аристархович. В книжках много чего умного написано, – весело улыбнулся парень. – Ну, теперь уж ваши дела пойдут. Я тут более не нужен. Пойду тетушку успокою. А то, небось, так за печкой с ружьем и сидит.

– Ступай, Миша. Ступай, – понимающе усмехнулся урядник. – И спаси тебя Христос за помощь.

– Благодарствую, Николай Аристархович. Патронами завтра уж заниматься стану. Пусть уляжется все.

– Добро. Ежели чего, я за тобой пришлю, – кивнул урядник, завидев подкатывающую пролетку с начальством.

Пользуясь тем, что урядник отвлекся, Мишка поспешил скрыться в переулке, унося добытое оружие и собранные с бандитов патроны к нему. Вспомнив, что вторая винтовка так и осталась в избе, парень довольно усмехнулся и, шагая по улице, проворчал себе под нос:

– Оружия и патронов много не бывает. Под эту марку я еще и револьвер легализую.

Войдя во двор, он, нарочито топая сапогами, прошел в сени и, встав сбоку от двери, громко позвал:

– Мама Глаша, не стреляй, это я, Миша.

В избе что-то грохнулось и, покатившись, зазвенело. Потом дверь распахнулась и в сени выскочила Глафира, заплаканная, но с ружьем в руке. Подхватив оружие, он обнял тетку, повисшую у него на шее, и, вздохнув, проворчал:

– Ну, будет, мама Глаша. Будет. Все ж в порядке. Живой я. Здоровый.