Еще один шанс

 – Это враги мои кровные, и виру я с них только кровью брать стану.

– Вот не пойму я тебя, Миша. Вроде, с одной стороны, умнейший человек, грамотный. Механик, каких поискать. Сам прогресс вперёд толкаешь, а с другой – ну чисто древний воин. Виру кровью… – контр разведчик укоризненно покачал головой.

– Предки не глупее нас были, – тут же нашёлся парень. – Знали, когда можно прощать, а когда врага надо уничтожить, чтобы он раньше не успел.

– М-да. Похоже, тут мы с тобой никак не сговоримся, – снова вздохнул офицер.

– А чего тут сговариваться? – не понял парень. – Я ни к кому не лезу, никого не задеваю, а что бандитов давлю, так на то они и бандиты. Ну и прихвостни их тоже.

– Это кого ты так определил? – моментально насторожился контр разведчик.

– А все те, кто с ними дело имеет, или сейчас, когда война идёт, хочет нужных стране людей извести, как эти шестеро.

– Тут я с тобой согласен. Но только их не убивать, их судить надо. Чтобы остальные видели и понимали, что умышление против власти будет наказано.

– А какое мне до властей дело? – удивился Мишка. – Власть сама по себе, а я сам по себе. Подати плачу, и ладно. А остальное не моё дело."

"– Это как же у тебя так получается, что власть и страна по разные стороны? – удивлённо хмыкнул офицер.

– Власть она приходит и уходит, а страна была, есть и будет, – коротко пояснил Мишка. – Было время, Русью князья правили, но она была Русью и есть таковой. Потом княжества объединились, а Русь так Русью и осталась. Цари менялись, императоры тоже, а страна стоит, как стояла.

– Это кто ж тебя так просветил? – задумчиво проворчал контрразведчик. – Или сам додумался?

– Сам, – кивнул парень. – Говорил же, книжки люблю. А там много чего написано.

– М-да, опять удивил, – покачал контрразведчик головой. – И что прикажешь с тобой делать?

– Домой отпустить, – усмехнулся Мишка нахально.

– А может, в холодную? На пару дней, для охлаждения буйной головушки? – в тон ему спросил контр разведчик.

– Лучше не надо. Совсем поссоримся, – вздохнул Мишка с деланым огорчением.

– Ну наглец! – не выдержав, расхохотался офицер. – А скажи, Миша, есть на свете то, чего ты по-настоящему боишься? – спросил он, успокоившись.

– Детей своих потерять боюсь. Жену с тёткой, – помолчав, тихо ответил парень.

– Ну, это понятно. За близких все боятся, – кивнул контрразведчик. – А для самого себя? Что-то такое, что тебя самого страшит, если их не трогать?

– Нет, пожалуй, – подумав, пожал Мишка плечами. – С костлявой я уже не раз встречался. Врагов бояться – себя не уважать, так что нет ничего такого.

– А ежели к хунхузам попадёшь? – не отставал офицер. – Они ведь до пыток большие мастера. Так изувечат, что потом обрубком жить придётся.

– Это вряд ли, – жёстко усмехнулся парень.