Еще один шанс

 – Выходит, решили действовать по правилу – хочешь, чтобы было сделано хорошо, сделай сам?

– Вы не перестаете меня удивлять, Михаил, – хмыкнул полковник. – Но вы правы. Отправить с вами офицера было бы просто, но неправильно. Признаться, захотелось самому на этих охотников посмотреть, да и слова ваши мне запомнились.

– Это которые? Я там много чего наговорил, – проворчал Мишка.

– Про то, что они мало кому верят. Хочется понять, отчего.

– Ну, тут все просто, – вздохнул парень. – Купцы, чтоб им ни дна, ни покрышки, все норовят объегорить их. За ружье охотничье мехов берут так, что на те деньги роту вооружить можно. И это еще ладно. Спаивают они местных. А те к водке слабые.

– И поэтому они не верят властям? – с интересом уточнил полковник.

– Так тут одно за другое цепляется. Племя, с которым я дружбу вожу, несколько раз в поселок своих охотников отправляло. Так несколько раз было. Напоят их купцы, пушнину отберут, а самих на улице бросят. Те к судье. А тот барашка в бумажке получил и только руками разводит. Сами, мол, пили, насильно никто не заливал. Выходит, сами и виноваты. А то, что по весне без тех товаров у них голод начнется, никому не интересно. Вот потому и не верят."

"Мишка специально рассказал полковнику историю, которую сам услышал от Торгата. Это случилось несколько лет назад, и с тех пор хант старался найти того, кто станет продавать пушнину для племени за небольшой процент. Именно таким человеком и оказался Мишка. Испытывая огромное чувство благодарности к лесным жителям за спасение и помощь, он несколько раз сбывал понемногу выделанную пушнину, закупая нужный товар.

По молодости лет большие объемы ему пока были недоступны, но теперь когда парень сумел сделать себе имя, проблема пошла на убыль. А если сложится договор хантов с командиром гарнизона, то любая попытка местных хитрецов заполучить пушнину просто так закончится плохо. Полковнику доброе отношение хантов к армии гораздо важнее мелких купеческих радостей. Внимательно выслушав парня, полковник мрачно кивнул и, вздохнув, проворчал:

– Хуже нет, когда личная мошна ставится выше интересов Родины. Вот такие и продают.

– Будь моя воля, многие купцы бы уже на этапе кандалами гремели, – понимающе кивнул Мишка.

– Это за что же?

– А за то, что бывших ссыльных в свои темные дела втягивают. Берешь на службу человека, так дай ему возможность своим трудом к нормальной жизни вернуться. Так нет. Если бывший каторжник, так должен, значит, по его указке любого непокорного к ногтю прижать. А то и убить.

В голосе парня прозвучала такая злость, что полковник невольно подобрался.