Шанс на счастье

Разговор предстоял неприятный.

Теперь господин Фрогель наматывал круги по кабинету. Трогал корешки книг, трепал шторы, поглаживал спинку кресла.

– Я только вчера сюда приехала и еще многого не знаю, – начала я. – В моем понимании приют – это то, что обеспечивается и поддерживается королем. Разве нет?

– Этот приют личная собственность госпожи Миртеллы. На данный момент дом принадлежит мне. Перешел в наследство, между прочим, по ее завещанию. Но я добрый человек, и не прогоню детей на улицу до наступления их совершеннолетия. – Мужчина сказал это с таким отвращением, что едва не проглотил собственный язык и поморщился. – В этом году Мэй уйдет из приюта, еще через четырнадцать его оставит последняя воспитанница, Шенни. Если ее не удочерит кто-нибудь раньше.

– Вы ведь понимаете, что этого не произойдет? Никто никогда не берет в семью чужих детей. Почему вы не отправите их по другим приютам? В чем проблема найти им места, а дом забрать себе? Кстати, об этом, – я быстро вытащила документ из горы папок и зачитала несколько пунктов. Потом уточнила: – Долг по налогам три тысячи золотых. Когда вы планируете его оплатить?

– Вы… читаете? – густые брови господина Фрогеля поползли вверх. – В приюте матушки Даньи не было детей, обученных грамоте.

– Были, – хмыкнула я, но тут же нахмурилась. – А вы ждали кого-то, кто не сможет проверить документы?

– Да что вы такое говорите? Напротив, я очень рад!

– Что будет с долгом, господин Фрогель?

– Это не ваше дело, Агата. Ваше дело – воспитать сирот.

– Где мне их воспитывать, если дом отойдет королю за долги?

– Не отойдет до тех пор, пока в этом доме приют! – мужчина начинал злиться сильнее.

Я захлопнула папку, улыбаясь. Теперь поняла, что он ни за что не прогонит нас отсюда, просто потому что не хочет платить чужой долг.

– Что ж, один вопрос мы решили, – кивнула я. – Давайте обсудим мою заработную плату, поставку продуктов, ремонт здания, одежду для детей…

– Не многого вы хотите, госпожа Агата? Матушка Данья должна была прислать кого-то, кому не нужно платить. Воспитательнице и так предоставляется личная спальня и скидки в общественной бане!

– Я прошу всего лишь то, что требуется для нормальной жизни каждому ребенку. В моем монастыре все было именно так, матушка-настоятельница не сообщала вам об этом?

– Не перегибайте, – глаза-бусинки помощника мэра сверкнули.

– Ни в коем случае! Просто добавьте к питанию овощей, мяса и молочных продуктов. Сладости и другие излишества уж не прошу.

– Договорились, – сквозь зубы прошипел господин Фрогель. – Если мы все обсудили, я пойду.

– Я сообщу вам о решении детей насчет работы, – крикнула мужчине вслед.

Дверь кабинета, а после и входная, с грохотом захлопнулись.