Шанс для шута

Он отворачивается, поднимает руку, после – плавный, небрежный жест, откидывающий густые, убранные в хвост волосы назад, и вот белое серебро рассыпается по стальной ткани. Жилет остается на Мастере, о чем я даже мимолетно сожалела. Булавка, скрепляющая шелк черного платка, легла на стол, и мягкая ткань соскользнула, обнажая шею. Тонкие, музыкальные пальцы легли на верхнюю пуговицу рубашки, и она тут же поддалась. Вторая, третья, четвертая. Ткань медленно расходилась, открывая светлую кожу с перекатывающимися под ней мышцами. Надо признать, что наличие последних меня удивило. Я как-то думала, что он совсем тощий.

– Миямиль? – вскинул светлую бровь Хин и тихо уточнил: – Этого достаточно?

– Эм-м-м, ну да, – потупилась я, замирая от волнения и боязни. Мне сейчас надо приблизиться… и чем плотнее, тем лучше. Потому что в идеале нужно положить ладони на кожу.

Так! Набралась решимости, умерила сердцебиение, и вперед, Миямиль Гаилат! Гномка ты или не гномка?!

Потому я смело подняла взгляд и пошла вперед. Ноги почему-то дрожали. От страха. Да, от страха и недавних инцидентов.

Подошла и, покраснев еще больше, смотрела перед собой. Так близко к Мастеру я не подходила с нашей первой встречи. И… м-да, как-то забыла, что макушкой ему и до подбородка не достаю. Так! Решительно выдохнули, положили ладонь на грудь мужчины и пытаемся найти в доме вещь, обладающую сходным излучением."

"Расстегнул он не много, пуговицы на рубашке были расположены близко друг к другу, потому Хин даже солнечного сплетения не обнажил. Вернее, на нем и сходился сейчас V-образный вырез рубахи. Подняла ладонь, заметив, что пальцы мелко дрожат, и расположила на теплой коже.

Закрыла глаза, пытаясь набросать заново «матрицу», наполнить поля характеристиками его энергии, но… меня сбили.

– Я носил его… несколько ниже, – послышался хрипловатый баритон, и я вздрогнула, судорожно вдохнув. Все «каркасы» и схемы из головы просто вынес свежий запах лимона и бергамота. Запах его тела.

– Что? – прошептала, распахнув глаза, ощущая, как сложно отвести взор от бездонной синевы совсем рядом.

Он вскинул руку, расстегнул еще несколько пуговок, и, невзначай опустив ресницы, я поняла, что сделала это зря. Он был совсем не тощий. Жилистый, гибкий, и мускулы там были. Грудь и живот рельефные.

Дышать почему-то становилось все сложнее, особенно если учесть, что с каждым новым вдохом легкие все больше отравлялись этим ароматом.

Теплые пальцы обхватили мое запястье и нежно потянули, заставив ладонь скользнуть ниже по бархатистой коже, останавливаясь чуть ниже солнечного сплетения.

– Цепочка была… длинная, – почти неслышно произносит Хин.

Я нервно киваю и, для надежности прикусывая внутреннюю сторону губы, начинаю создавать поисковичка.