Шанс для шута

Душ тоже вел себя примерно, и любимый балахон был на месте. Впрочем, его все равно пришлось оставить, так как сегодня в расписании Мастера значилось: «Охмурение рыжей лепрегномки – 1 шт.».

А для этого нужно быть немного в ином образе! Мы ведь не хотим, дабы прекрасная дама свалилась в обморок? Она и так постоянно к этому близка.

Как же было просто в облике шута! Ему спускалась и эксцентричность, и форма одежды, и слова. Да и вообще, он был, что называется, «милашкой». А девочки на таких ведутся с гораздо большим удовольствием, чем на худых мрачных типов, окутанных жуткими слухами.

Спустя минуту выбор остановился на классическом костюме-тройке. Жилет, брюки, и картину завершал камзол темно-стального цвета. На шею был повязан черный шелковый платок, сколотый булавкой с белым бриллиантом, а из шкафа извлечена трость с набалдашником в виде головы хищной птицы.

Мужчина застыл перед зеркалом, пытаясь сообразить, что в нем, красивом, не так. Ну, кроме все же не особо привлекательной морды лица.

– Зато я обаятельный… наверное, – задумчиво сообщил бывший шут в пространство и, дойдя взглядом до своих ступней, так же ровно продолжил: – Особенно в этих белых тапках.

Положение было немедленно исправлено, и вот Мастер покинул свой дом, прогулочным шагом направляясь к департаменту. Надо узнать, что с палачами.

В департаменте начальство не порадовали.

Расположившись в своем кабинете, Лель настроил большое зеркало и, задумчиво глядя на дрожащую поверхность, размышлял о том, что сейчас скажет.

Смерть так и не ответил, чем вызвал вспышку раздражения белого Мастера, и, порывисто вскочив, тот освободил энергию из телепортационного камня и вышел неподалеку от Зеленой Академии. Надо немного пройтись и подумать, все равно занятия скоро. Лель достал часы и невесело улыбнулся. Скоро… через полтора часа. И ему нечем заняться! Ему впервые за долгие годы нечем заняться. Вернее, для всего, чем он может заняться, это слишком короткий срок. Толку идти в лабораторию? Что он успеет?

Нет, в дознавательской Лельер Хинсар успел бы много…

Мрачная улыбка тут же сменилась досадливой гримасой.

Но кто же его туда пустит?!

Да сколько можно?! Какие бы подозрения ни были, чего бы они ни опасались, это не причина фактически изолировать от дел одного из ведущих деятелей! Посадили в «песочницу» – читай, в Академию, дали «игрушки» – читай, студентов, поманили «морковкой» – здравствуй, Миямиль! Ну да, еще такой факультатив, как вскрытия. Это его! Пытку! Вот интересно, а кто сейчас занимается допросами?

Бесит, раздражает… непонятно.