Шанс для рода Шустовых. Том 2

Лушку надо бы пристроить куда-нибудь, а то сидит целыми днями в комнате. Не дело это. Дышать свежим воздухом полезно для молодого организма, да и не только для молодого.

Настроение улучшилось.

Когда я чем-то занят, мне некогда грустить и переживать. Главное, что вопрос оживления Насти получил старт. Меня это радовало и придавало бодрости.

Крики и визги я услышал издалека, одновременно с гулкими ударами. Свернув за угол, на площадь, где стоял мой дом, я увидел источник этих звуков.

Двое кряжистых мужиков вытаскивали из кареты детвору, пытаясь организовать рабочее место Петру и его помощнику.

Детвора вопила и верещала, но лезла обратно в карету, вообразив, что имеет право на свою новую локацию для игрищ. Одновременно с этим два плотника небольшими топориками разносили лакированную красавицу на щепки, нещадно вырубая прямоугольные отверстия на месте будущих окон.

При каждом ударе детвора дружно взвизгивала, и кто-то из самых смелых рвался на защиту своего бастиона. Кряжистые мужики вновь отлавливали лазутчиков и легким шлепком под зад отправляли обратно к осадной команде.

Уже прорубленные окна правили тонким инструментом, шкурили камнем и обрабатывали каким-то раствором. Тут же рядом на огне варилось что-то сильно пахнущее. По запаху я догадался, что этим будут покрывать дерево, придавая схожесть с изначальным видом.

В общем, работа кипела в прямом смысле этого слова.

Я остался доволен увиденным и отправился по своим делам.

Обойдя карету, я увидел, как две девчонки играет с моим щенком. Они валяли его в пыли, чесали животик и скакали вокруг него. Пёс радостно визжал, дергал лапками и прыгал на месте не хуже своих соратниц по играм.

Завидев меня, собака застыла, завиляла хвостом так, что тот начал лупить ее по бокам и вприпрыжку побежала в мою сторону. Подбежала, села и высунула розовый язык.

Странно, но на подошедших девчонок, несколько секунд назад резвящихся вместе с ним, щенок никакого внимания не обращал. Будто и не он только что валялся в пыли и прыгал, словно подпружиненный.

Я присел и потрепал пса за ухом. Щенок наклонил голову, уложив ее мне на ладонь, и стал пристально смотреть на меня.

— Как же мне назвать тебя? — спросил я бело-рыжий комочек с пыльным оттенком.

— Никита Васильевич, назовите её Пружинкой, — дружно завопили девчонки.

— Откуда вы такое слово-то взяли. Вы вообще знаете, что это такое?

Девчушки сразу стушевались и замялись.

— Нет, — едва слышно произнесла одна. — Нам Кирилл сказал его. Слово смешное, и собачка у вас смешная, ей подойдет.

Я улыбнулся. Да уж, не собачья кличка, но какая разница.

— Хорошо, пусть зовут Пружиной, — согласился я. — Это хоть девочка? — запоздало решил уточнить я.