Шанс для рода Шустовых. Том 2

Он ведь не знал, что я в курсе его задумки создать свою империю. О том, что я знаю, зачем ему нужен.

Я же хорошо помнил стишок, рассказанный мне Настей, услышанный ей в застенках этого человека: — «Кто ветра три в руке собрал, восьмой четвертым рядом встал. Тот сможет бурю обуздать, империю свою создать».

Интересно историк Буянов еще жив?..

Вспомнив, что Корсаков держал девушку взаперти, я снова ощутил к нему ненависть. Мне даже не пришлось думать об убитых родителях или о нападении на меня самого.

— В моей борьбе за свободу, — ответил Корсаков.

Так вот как он это называет. А я думал мятеж, бунт или восстание лучше подойдет.

— И в чем же она заключается? — как ни в чем не бывало спросил я.

— Мы объединим несколько родов и сможем выставить армию для захвата территорий вокруг Империи. Наши соседи слабы, и у нас будет возможность выгнать их с насиженных мест. Пришла пора расширить границы нашего влияния! Нужно пользоваться моментом, пока есть шанс.

Ох уж мне эти имперские замашки. Под красивыми лозунгами частенько скрывается обыкновенная жажда власти. Или наживы, что случается еще чаще.

— А чем тебе не угодили соседи? — удивился я. — Вроде бы к нам они не лезут.

К сожалению, я был не слишком подкован в вопросах политики этого мира. И сейчас пожалел, что не узнал больше по этой теме. Знал бы, о чем пойдет речь, выучил бы уроки.

— Дело не в соседях, — отмахнулся Корсаков. — Дело в том, что пора изменить миропорядок. Мы вместе сможем это сделать! Император слаб и не хочет величия Империи. Он погряз в развлечениях и разврате и, говорят, продался западным странам. Поговаривают, что у них условлено пропустить армии на нашу территорию и сдать власть тем, кто готовится разрушить нашу Империю. Этого допустить нельзя!

Вот теперь я еще больше пожалел, что не интересовался политикой. Хотя если подумать, когда мне было это делать? Но ничего, нужно сначала разобраться с локальным конфликтом. А уж потом и на заграницу посмотрим.

Я не исключал, что такими речами Корсаков просто заговаривает мне зубы, играя на моих патриотических чувствах. Так что эту информацию еще нужно будет проверить. Мало ли что может наговорить противник лишь бы отвлечь внимание.

Где-то глубоко внутри я был не против расширения влияния. Еще из школьного курса истории я помнил, что каждый царек на западе мечтал вытереть о нас ноги. И помнится, меня это сильно бесило. Однако, я никогда не был тщеславен настолько, чтобы лезть в политику, хотя в мне и предлагали продолжить в том направлении, но у меня все сложилось иначе.

Но вот сейчас я чувствовал в себе силы что-то изменить.