Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Но Афанасий Волкову верил, тем более что за него вступился спасённый им разведчик Ылтыын Юря, и собирался опираться на его мнение и дальше.

В двенадцать вся группа, в том числе и помощник Войновича капитан Шаймиев, экипированные для длительного рейдирования местности вокруг космодрома, погрузилась в самолёт – тот же самый «Белый лебедь», перебросивший их недавно в Северодвинск.

Афанасий сделал два звонка. Первый – Лике, с тревогой ожидая её реакции. Но всё обошлось. Девушка деловито сообщила, что поживёт у него, и лишь поинтересовалась, зачем его понесло на Дальний Восток.

– Работа, – не нашёлся он, что ответить.

Второй звонок предназначался Волкову.

– Ты мне будешь нужен под Благовещенском.

– Когда? – задал короткий вопрос экстрасенс.

– Завтра. Билет уже заказан, хотя ещё можешь отказаться. Вылет сегодня в десять вечера. В аэропорту Благовещенска встретит наш человек.

– Хорошо, – после паузы сказал Волков, и Афанасий с облегчением перевёл дух. Чем ему нравился бывший физик, так это лаконичностью речи и пониманием ситуации.

«Белый лебедь» развил крейсерскую скорость, превышающую звуковую в полтора раза, и взял курс на восток, к Амуру, где в ста десяти километрах от китайской границы располагался космодром «Восточный».

Члены группы раскрыли ноутбуки. Им предстояло за три с половиной часа полёта изучить инфраструктуру космодрома и прилегающую к нему местность, а также характеристики модуля «Русь».

Афанасий тоже включил свой ноут, входящий в обязательный технический набор экипировки. Он должен был знать все особенности объекта не хуже подчинённых.

Три часа пролетели незаметно.

Приземлились вечером в половине двенадцатого по местному времени на спецаэродроме «Украинка», располагавшемся в семидесяти километрах от Углегорска. Ещё через час группа поселилась в местном отеле, где устраивались все приезжающие на космодром ВИПы. Спать легли, утомлённые дорогой, в половине второго ночи.

Афанасий позвонил Лике, не особенно надеясь на тёплые слова, и проговорил с ней пятнадцать минут, пока не почувствовал, что пора закругляться. Любимая вела себя непривычно ласково и заботливо, совсем не так, как раньше, не ёрничала и не грозилась «улететь с художником рисовать пейзажи». Что–то с ней явно случилось, что–то заставило поменять отношение к партнёру, и это удивляло Афанасия и, чего греха таить, настораживало. Какая–то заноза в душе мешала ему поверить в свалившееся на голову счастье.

Наутро поехали на космодром, уже неплохо представляя его устройство, инфраструктуру и окрестности. Уже с территории космодрома Афанасий позвонил Войновичу, что ему нужен дополнительный транспорт, и послал выделенную «Сайбирию» в Благовещенск, встречать Романа Волкова.