Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Единственное, что она успела сказать: «Можешь не возвращаться!» – его не остановило.

Углегорск ко времени переезда Георгия с женой стал настоящим научно–техническим городком с населением больше двадцати пяти тысяч человек. Космодром «Восточный» послужил для него градообразующим предприятием, особенно после того, как отсюда стали стартовать почти все космические корабли России. Несмотря на то что Байконур был сдан в аренду России Казахстаном до две тысячи пятидесятого года, он уже не обеспечивал потребности страны, а главное, наряду с тем обстоятельством, что принадлежал другому государству, стремительно старел. Продлевать же срок службы его стартовых позиций или постоянно ремонтировать их не имело смысла.

Конечно, по большому счёту, Углегорск можно было назвать городом с натяжкой, несмотря на строительство новых домов, в том числе многоэтажных. Он имел всего две школы, четыре детсада, три магазина, торговый центр, гостиницу, спорткомплекс с лыжной трассой. На этом общественные заведения практически заканчивались. Ресторан при гостинице открыли недавно, и Георгий направился к нему пешком, не обращая внимания на сырую промозглую погоду, установившуюся в конце ноября.

Неожиданно на пути встретился инженер стартового комплекса Вадик Терещенко, толстый, вечно улыбающийся, прослывший абсолютным добряком.

– О, привет, Гивич (отца Георгия звали Гиви, и многие на космодроме обращались к нему по отчеству). Куда идёшь?

– В ресторан, – буркнул Георгий.

– Оба–на! – всплеснул руками Вадик, комично округлив глаза. – И я туда же! Сегодня мы собираемся группой, с кем я заканчивал институт, всего человек восемь. Будет Сеня Смоленский, ты его знаешь. Присоединяйся к нам.

– А–а, ты психологически настраиваешься на полёт? – по–своему понял Георгия Вадик. – Это дело важное, но если захочешь – милости просим.

В ресторане, носящем, как и гостиница, гордое название «Амур–батюшка», Георгий сел подальше от компании Терещенко, которого недаром прозвали Весельчак У, и заказал безалкогольный коктейль. Настроение упало «ниже плинтуса», весь свет стал ему не мил. Спасали только мысли о предстоящем задании, достаточно интересном и сложном: в полёте он должен был проверить с десяток нештатных режимов и ситуаций, которые могли возникнуть в длительном космическом путешествии, а это требовало от космонавта колоссальной собранности и знаний систем корабля.

Георгий отпил полстакана, подумал и заказал другой коктейль, с добавлением вина – «мохито». Потом добавил к заказу сациви и шашлык: проснулся аппетит.

Возможно, он так бы и просидел весь вечер в одиночестве, если бы о нём не вспомнил неугомонный Вадик.