Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

С Романом он не встречался после ликвидации засады АПГ в Подмосковье, однако часто звонил ему и обещал в скором времени лично посетить Выборг.

— Я у тебя в неоплатном долгу, — заявил он по телефону, позвонив первый раз. — Проси чего хочешь.

— Привези солёных грибочков, — пошутил Роман.

— Да хоть бочку! — обрадовался Афанасий.

Через день после лажения , устроенного на базе «Триэн» под Волоколамском Тамерланом, Играевым и Василием Грибовым, в Выборг приехал и Олег Харитонович.

— Побуду тут какое–то время, — сказал он простодушно, — отдохну от московской суеты.

Вряд ли он хитрил, скрывая желание понаблюдать за экстрасенсом, и всё же у Романа сложилось именно такое мнение.

— Можете жить у нас, — предложил он, подумав, что Юна примет любое его решение. — Не стесните.

— Благодарствую, Роман Евлампиевич, мне есть где остановиться, — ответил Малахов. — Помни, что я тоже твой должник. А мне негоже совершать ошибки, какие я совершил. Это послужит хорошим уроком для всех нас. Но об этом мы ещё поговорим.

Он тоже звонил Роману каждый день, хотя о встрече не заикался. Приходилось ждать и надеяться, что координатор ответит на все накопившиеся вопросы.

Последняя стеклянная палочка встала на место.

Роман вымыл испачканные клеем руки, оглядел получившийся ажурный стеклянный многогранник — ромбододекаэдр, «погрел» над ним ладони.

Многогранник получился исключительно чистым и тёплым, аккумулирующим энергию, и через него можно было легко уходить за пределы бытия, в иные измерения и дали. Недаром Волков собирал его целых три месяца, начав ещё до похода на Байкал.

За дверью спальни словно зарница полыхнула.

Роман повернулся к двери, зная, что войдёт Юна.

Он не рассуждал о любви, накрепко связавшей их, но она полностью растворила ощущение границы между ним и женой, будто они являлись одной личностью и одним телом. Роман чувствовал Юну на расстоянии, и она чувствовала его, будто они находились рядом, держа друг друга за руки. И слова были лишними, и ничего не надо было говорить, и не имело значения всё, что находилось за пределами их любви.

— Ой, ты не спишь! — обрадовалась Юна, бросаясь на шею мужу. Окинула взглядом стоящий на столе законченный ромбододекаэдр. — Какой красивый! Можно, я потрогаю?

Девушка, одетая в его любимый легкомысленный халатик с ромашками, дотронулась пальчиком до уголка тридцатигранника.

— Какой тёплый… и светится. Так приятно!

— Это оптимизатор восприятия, — сказал Роман. — С ним везде будет хорошо! Я научу тебя медитировать, глядя на него, и ты увидишь волшебные пейзажи.

Юна прижалась к нему всем телом.

— И нам никуда не надо будет ехать?

— Что ты имеешь в виду?

— Мы собирались в Индию, забыл? А также в Бразилию, посмотреть на Долину Луны в парке Шампада.