Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

— Не одобряешь? — усмехнулся Ростислав Филиппович.

— И словом можно добиться многого.

— Как говорил какой–то деятель: добрым словом и пистолетом можно добиться большего.

— Роман, посмотри, что там внутри.

Мыслеволевое «щупальце», исследующее дом, вернулось обратно.

— Три машины, у одной ещё горячий двигатель, пять человек, двое спят.

— Я имею в виду тех, кого надо нейтрализовать. Афоня… Вьюгин без сознания, Джокер тоже.

— Его в доме нет… но я вижу слабый след… он был здесь.

— Подождите, — заторопился Роман. — Я помогу.

— Отвлеку, сделаю «засос».

— Лучше не трогайте никого, — сказал Ростислав Филиппович. — Спугнёте, они ликвидируют пленников.

Командир группы спецназа сделал знак своим бойцам, и те буквально растворились в темноте, превращаясь в беззвучные тени.

Роман снова проник в дом, осторожно ощупывая его комнаты лучом ясновидения. Спящих в одной из комнат боевиков он решил не трогать, а вот оставшиеся требовали внимания. К счастью, ни один из них не был ни экстрасенсом, ни пси–оператором, иначе они уже почувствовали бы потоки намерений бойцов группы, несмотря на их умелые действия.

Троица играла в покер. Изредка то один, то другой вставали, спускались в подвал, где лежали без движения пленники, осматривали территорию усадьбы, машины и возвращались. Они были серьёзно вооружены: Роман насчитал два автомата, четыре пистолета, один гранатомёт и пять ножей, — и не задумывались о своей роли в этой истории. Четверо из них являлись обыкновенными наёмниками из числа криминальных элементов, как пишут в газетах, пятый был милиционером. Он олицетворял собой «крышу». За него и взялся в первую очередь Роман.

Сначала у него было желание «сжечь» часть нервных узлов стража порядка, что наверняка привело бы его к сумасшествию. Но ни судьёй, ни палачом Роман быть не хотел и от этого жестокого наказания отказался, заменив его другим.

Человек в мундире сотрудника ГИБДД, игравший в карты с двумя подельниками в двухэтажной хате (коттеджем назвать её не поворачивался язык), вдруг бросил карты на стол и начал смеяться. Всё сильнее и сильнее. До икоты, до слёз.

— Ты что, Геннадьич? — опешил его сосед. — В чём дело?

— Хитрит командир, — хмыкнул второй игрок, переворачивая брошенные карты. — У него дребедень одна.

Но поскольку капитан дорожно–патрульной службы продолжал хохотать, в комнате разыгралась сцена, которая и помешала обитателям дачи отреагировать на нападение.

Впрочем, едва ли они смогли бы оказать серьёзное сопротивление Ё–спецназу, тренированому не хуже команды «Альфа» ФСБ.

Атака началась в три минуты первого и закончилась через две с половиной минуты.