Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

С фотографии на него смотрели двое: женщина в купальнике и министр образования России Фурсенюк Эдмон Арбенович.

В кармане проснулся телефон.

Роман вздрогнул, очнулся, глянул на экранчик айкома.

— Ты где?! — раздался в трубке неуверенный голос бывшего разведчика.

— В кабинете Кочевника, — ответил Роман, вдруг ощутив, что он мокрый от пота.

Работа в Томске закончилась, практически не начавшись.

Сначала Афанасий узнал, что Роману удалось вычислить «крота» в рядах технических специалистов «конторы», и надобность в экстрасенсорном мониторинге отпала.

Потом стало известно, что «крот» — заместитель начальника лаборатории, где хранилось тело Фурсенюка, сбежал, и Афанасий получил задание определить место предполагаемого «залегания» агента Поводыря.

Сенсы честно потрудились над решением проблемы, «блиндажа» в окрестностях Томска не обнаружили, что было неудивительно, и Афанасий созвонился с Войновичем, чтобы получить инструкции по дальнейшей деятельности группы.

— Позвони Волкову, — ответил генерал. — Он сейчас во второй нашей лаборатории в Северске изучает артефакты. Возможно, ему понадобится твоя помощь.

— Сделаю, — пообещал Афанасий.

Однако позвонить Роману не успел. Через полчаса стало известно, что просвечивание В–портала мезонным пучком инициировало процесс включения устройства, Роман попытался остановить процесс, но не смог и исчез вместе с ремнём.

— Ёханый бабай! — выругался Афанасий, забыв, что разговаривает с Олегом Харитоновичем, не переносившим ругань. — Извините… Что же теперь делать?

— Ждать, — ответил координатор. — Сеть мгновенного транспорта АПГ не должна иметь опасно открытых выходов в космос. Рома где–нибудь да выплывет и сориентируется. Я в него верю. Вам же с Георгием теперь придётся разобраться в своём хозяйстве, как Поводырям удалось внедрить в систему своих агентов и не остался ли там кто ещё.

— Разберёмся, — сказал Афанасий, огорчённый пропажей друга.

В тот же день он ещё раз связался с Войновичем и получил разрешение вылететь в Москву.

Самолёты вечером в столицу не летали, пришлось ждать утра, поэтому в Москве группа появилась только к двенадцати часам дня.

Афанасий отпустил сенсов, доложил начальству о благополучном возвращении и поспешил в офис АНЭР, зная, что Шехерезада будет на работе.

К счастью, в офисе в данный момент никого не было, кроме неё, и Афанасий смог на несколько секунд обнять жену и почувствовать себя необходимым . По сияющим глазам Шехерезады было видно, что она рада его возвращению, и ожидание вечера, когда они могли остаться дома наедине, уже делало их счастливыми.

— Пообедаем вместе? — предложила она.

— Съезжу переоденусь и к тебе, — согласился он.