Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

— Мы отвлеклись, — встрепенулся Малахов, глянул на Афанасия: — Полковник, тебе предстоит поездка в Казахстан. Одобрение Георгия Евсеевича получено.

— Слушаю, — подобрался Вьюгин.

— Телевизор смотришь?

— В Казахстане назревает «оранжевая революция».

— Точнее, «революция свиста», в отличие от «цветочных» и «цветных».

— Первая случилась, кажется, в Украине?

— Если полистать историю, то первая «цветная» революция была инициирована ещё в тысяча семисотом году до нашей эры. Но это к слову. Трон клана Назарбаевых зашатался после его ухода, на место Нурсултана претендует клан Ессеевых, глава которого является, по нашим данным, марионеткой казахского Поводыря. Они нашли способ выражения недовольства народных масс…

— Да, все решения правительства, Сената и Мажилиса освистываются, никому не дают возможности выступить. Но это фон, созданный для смены курса на интеграцию с Европой, а не с Россией. У тебя будет конкретное задание — вычислить предполагаемое место теракта и главных исполнителей.

Афанасий скептически покачал головой:

— Откуда известно, что готовится теракт?

— Известно, — усмехнулся Грибов.

— Восьмого сентября противник Ессеева Руссултан Кершанбаев, внук бывшего президента, будет выступать в Алма–Ате и Астане перед народом, и его попытаются убрать.

— Сделаем. Когда выезжать?

— Согласуешь с начальством, но лучше всего завтра. Утром в Алма–Ату вылетает борт МЧС.

— Разрешите выполнять?

— Будь осторожен, сынок, — проговорил Тамерлан неожиданно. — Казахстан не Россия, изучи специфику, чтобы не проколоться на незнании местных обычаев. Дополнительную информацию получишь через Пронина.

— Непременно, — пообещал Афанасий, коротко кивнул и вышел.

Отец Шехерезады редко давал советы зятю, обладая замкнутым характером, но он имел право называть его сынком или дружком, как уже бывало.

— Что так быстро? — полюбопытствовала Шехерезада, перебиравшая на столе какие–то бумаги.

Афанасий воровато оглянулся на дверь кабинета, подбежал к жене, поцеловал в губы и тут же отстранился, пряча руки за спину.

— Увы, уважаемая сударыня, вынужден откланяться.

— Ты… сумасшедший! — выдохнула Шехерезада, в то время как глаза девушки буквально просияли.

— Что взять с грубияна–полковника? — пожал он плечами, делая «дурацкое» лицо. — Кстати, завтра я улетаю.

— Куда? — огорчилась она.

— Это секрет государственной важности. В Алма–Ату, если уж говорить прямо.

— Примерно на неделю. Будешь ждать?

— Дурачок! — надула губки Шехерезада.

Он засмеялся, помахал ей рукой, с лёгким сердцем направляясь к выходу.

— Вечером заеду, в шесть, готовься.

Девушка закрыла глаза, улыбаясь сама себе, чувствуя себя счастливой, но селектор издал звон, и она очнулась.

— Слушаю, Олег Харитонович.