Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Честно говоря, не верил, что нам удастся справиться с этим монстром.

– Ничего, выйдем ещё на их главного, – пообещал Ылтыын.

– Надо забрать у него В–портал, – вспомнил Роман.

Олег Харитонович отрицательно мотнул головой.

– Заберём – он догадается, что закодирован. С порталом разберёмся позже. А пока уходим отсюда, мы здесь лишние.

Выходя, Роман бросил взгляд на поверженного Феллера, на застывшего в столбняке Поводыря. Жалости к ним он не испытывал. Наоборот, изнутри сквозь удивление и недоверие к свершённому поднялась решимость начать войну с неземными гадами и нелюдями до тех пор, пока окончательно не придёт избавление от тотального дьявольского контроля.

– Пастухи, мать их! – скорчил полупрезрительную мину Ылтыын, также оглядываясь на холл. – Вряд ли они допускали мысль, что овцы способны восстать против их владычества.

– Мы не овцы! – уверенно сказал Олег Харитонович.

На церемонии бракосочетания Шехерезада была так очаровательна, что вызвала оживление даже у много чего повидавших работников ЗАГСа.

Афанасий, с трудом добившийся разрешения у начальства использовать «административный ресурс» (очередь в ЗАГС была огромной), был счастлив. Это ощущение лёгкости, радости и нетерпения так и осталось с ним, сопровождая переживание у з н а в а н и я женщины, которого прежде он не испытывал.

По–видимому, то же самое чувствовала и Шехерезада, сама удивлённая случившимся, потому что каждый раз она встречала мужа словно после долгой разлуки, и не могла им насытиться.

Так продолжалось несколько дней.

Афанасий, получавший подзарядку, о какой только можно было мечтать, летал по кабинетам и лабораториям Центра как на крыльях, успевая сделать множество дел, до которых раньше просто не доходили руки. Это заметил даже Войнович, с кем он встречался теперь не только как сотрудник ФСБ, но ещё и как оперативник «Триэн».

– Ты светишься как лампа накаливания, – заметил как–то генерал. – Неужели повезло с женой?

– Ещё как! – расплылся в довольной улыбке полковник.

– В таком случае поздравляю. Хотя пользы для дела от удовлетворённого жизнью человека лучше не ждать. Или ты над этим не задумывался?

– Окромя того, что сзади. Завидую, если честно. Лишь бы не заскучал спустя пару месяцев.

– Умному никогда не скучно, пока он способен на глупости, – пошутил Афанасий.

– А вот об этом забудь! Дураков мы не держим.

– Есть, товарищ генерал!

Дома он с Шехерезадой посмеялся над своими же словами, хотя жена при этом заметила:

– Вообще–то он прав. Вопрос только в том, как долго продлится наша с тобой глупость.

– Надеюсь, до конца жизни.

– А ты думаешь, я и в самом деле дурак?

– Это… меняет дело, – прошептала она после долгого поцелуя.

Шестнадцатого августа Вьюгина вызвал к себе начальник Управления.