Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Высыпешь ей сразу всё, что знаешь, она и разочаруется.

Однако это его не остановило. Мало того, в какой–то момент он вдруг сообразил, как можно подловить и задержать Кочевника, от чего у него даже дух захватило: такой неожиданной и красивой оказалась идея. Правда, высказать её девушке он всё–таки не решился, сработал стереотип (все разведчики мира прокалывались именно на связях с красавицами) и недавнее прошлое (Лика, по сути, продала его своей подруге). Поэтому он радовался в душе, и только, но это отражалось на его настроении, и Шехерезада наконец заметила его состояние:

– По–моему, ты перебрал с вином.

– Я выпил всего два бокала, – запротестовал Афанасий, – как и ты, между прочим. Пьян я не от этого.

– Всегда мечтал жениться на умной, красивой и доброй девушке.

– В таком случае придётся жениться три раза, – рассмеялась Шехерезада.

– Нет, только один. Я её встретил.

– Познакомишь? – Лукавые искорки в глазах девушки сложились в улыбку.

– Ты её хорошо знаешь.

– Ты! – Он подался вперёд, сказал взволнованно и серьёзно: – Пойдёшь за меня замуж?

Она тоже стала серьёзной, лишь в глазах протаял ледок недоверия.

– Мы же практически не знакомы.

– Я знаю тебя тысячу лет!

– Ты не спрашиваешь, замужем я или нет.

– Была бы замужем, не пошла бы со мной в ресторан.

– Сейчас это делается сплошь и рядом. А не боишься, что мой бойфренд заявит кулачный протест?

– Не боюсь. – Он расплылся в улыбке, погрозил ей пальцем. – Мы народ тренированный. К тому же у тебя нет бойфренда.

– Почему ты так думаешь?

Глаза Шехерезады на миг стали грустными.

– Ты ничего обо мне не знаешь. У меня был… парень… он погиб.

Афанасий перестал улыбаться.

– Извини, я не знал. Как это случилось?

– Он был гонщиком, разбился во время соревнований.

– Это имеет значение? – поморщилась Шехерезада. – Ты тоже гоняешь как сумасшедший.

– Буду ездить тише, – только и смог произнести он.

Впрочем, вечер закончился на хорошей ноте. Ему удалось перевести разговор на другую тему, отвлечь девушку от печальных воспоминаний, и они даже потанцевали под живую музыку: в «Шинке» играли на так называемых народных инструментах.

В начале двенадцатого Афанасий повёз Шехерезаду домой. Мысль предложить ей поехать к нему была, но он благоразумно отказался от затеи, понимая, что предложение не охарактеризует его положительно.

Жила она в Бибирево, на улице Плещеева.

Афанасий помог спутнице выйти из машины, довёл до подъезда старого девятиэтажного дома.

– Давно вы здесь живёте?

– Всю жизнь, – слабо улыбнулась Шехерезада. – Мама умерла десять лет назад, мы живём с отцом. Я могла бы пригласить тебя к себе, но папа дома.

– В другой раз, – кивнул он понимающе.