Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Ниточка намерения привела его эфирное тело сначала в клинический отдел врождённых и наследственных заболеваний (он прочитал название по мысленно–звуковому обмену в коллективе; оказывается, можно делать и такое), а потом к исполнителю замысла, который оказался, первое: врачом–психоневрологом, завотделом, второе: женщиной.

Русская, вспомнилось резюме Афанасия, муж погиб в Дагестане. Она или не она?

Последним мысленно–волевым усилием он проник в сознание психоневролога и в течение нескольких секунд получил ответы на все свои вопросы.

Кто–то посмотрел на него изнутри пси–струи, контролирующей сознание женщины–врача, с удивлением и угрозой.

Роман отключил все свои «рецепторы», оборвал мысленную связь и лёгкой пушинкой вознёсся в космос. Метнувшаяся за ним колючая «клешня» потеряла его в сиянии солнца.

Лица коснулось что–то влажное и мягкое.

Юна с испугом смотрела на него, держа в руке салфетку.

– Ты был как каменный, не отвечал!

– Всё в порядке. – Роман слабо улыбнулся, отвёл её руку с салфеткой. – Не надо, я умоюсь.

Он с наслаждением смыл пот с лица и шеи, вышел из душевой, вытираясь на ходу.

– Я не нашла у тебя пива, – заявила Юна.

– Я тоже. А вино или что–нибудь покрепче, коньяк, например?

– Алкоголь не ласкает рот. Хотя есть исключения.

– Ликёры. Позволяю себе изредка вишнёвый или айриш. Но гораздо больше люблю морсы из клюквы и брусники.

– Ты ходячая реклама безалкогольного образа жизни.

– Если тебе не нравится, начну пить.

– Пьяным я тебя ни разу не видела, интересно будет посмотреть. Идём, кормить буду.

– Подожди. – Он взялся за телефон. – Позвонить надо.

Афанасий отозвался мгновенно:

– Не может быть! Я сам лично…

– Не перебивай. Это Московский институт педиатрии и детской хирургии, Талдомская улица, дом два. Врач–психоневролог Лисина, заведующая отделом врождённых и наследственных синдромов. Она закодирована. Уже полгода таскает в институт взрывчатку – по пятьдесят граммов, чтобы не заметили. Сколько собрала – не знаю, много. Когда поступит команда на подрыв – тоже не знаю. Но её стерегут в ментале, следят. Могу попробовать нейтрализовать программу, хотя боюсь, что запаникуют её контролёры.

– Понял, не надо, теперь мы сами.

– Брать надо осторожно…

– Не беспокойся, оперативная группа зубы проела на таких операциях, сделает всё без шума и пыли. Больше ничего?

– Позвоню. – Голос Афанасия пропал.

Роман выключил телефон, повернулся к Юне. Глаза у неё были большими и серьёзными.

– Ты… искал… террористку?

– Она не террористка, хотя её мужа действительно убили в Дагестане в прошлом году. Она – кодирант. Кто–то нашёл её и решил усилить внутренний негатив, заставить служить Поводырям человечества.

– Пусть тебя это не волнует.