Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Он и в самом деле был до горла накачан энергией, как гигантский живой аккумулятор, а главное – опирался на того самого многоглавого великана, на экстраформацию, подпитывающую своего лидера независимо от расстояния, разделявшего их. И силу эту побороть было невозможно. Почти.

– Заткнись! – глухо сказал Роман. – Слушай сюда!

Феллер замолчал, изумлённый и шокированный фразой человека, которого он считал своей добычей.

Фонарь в руке Афанасия вздрогнул.

Многоглавый великан, нависший над усадьбой, над всем Пелопоннесом, слепой, разглядывающий всех действующих лиц драмы, слегка замешкался, также сбитый с толку заявлением объекта зомбирования.

Поэтому Роман начал атаку первым, укрепив свою энергосферу влившейся силой Ылтыына.

В голове Афанасия тлели редкие угольки мыслей – ровно столько ему хватало для выполнения приказов блэкзора. Остальное поле мышления было покрыто серым туманом безволия.

Роман одним движением огненного языка выжег этот туман и вбил в ожившее сознание майора гвоздь приказа: «Жди момент!»

Точно так же он очистил мысленно–волевые сферы капитана Шаймиева и командира российского спецназа по имени Сёма, добавив мысленные установки: «Ждите и не вмешивайтесь до последнего, ловите момент!»

Затем вонзил копьё своей мыслеволи, усиленное энергопотоком Ылтыына, в голову Арчибальда Феллера.

Он ждал всего: наткнуться на железный блок, на стену пси–энергии, на ответный ментальный удар, на прыжок многоглавого великана, означавший ответную реакцию экстраформации, – а вместо этого луч мыслеволи как в пропасть провалился в какое–то чёрное пространство, ничего не ощутив, ни на что не наткнувшись, и увяз в этом эфемерном чёрном «нигде», как в бездонном болоте, испускавшем редкие струйки испарений и светлых пузырьков.

Мгновение назад он стоял в свете фонаря, большой и сильный, упивающийся собственным всемогуществом, а в следующее мгновение его не стало, будто выключили проектор и фантом растаял.

Невероятно долго, чуть ли не полсекунды, Роман осознавал своё поражение.

Блэкзор оказался сильнее и умнее. Он умел создавать фантомные дубли людей, инициировать галлюцинации, что и доказал, послав вместо себя–живого призрачную голографическую копию, призванную обмануть чувства противника. И где он находился в настоящее время, определить было невозможно.

Афанасий повернул голову к Роману, не понимая, что произошло.

«Работай!» – шевельнулся в сознании Волкова Ылтыын.

«Работайте!» – очнулся Роман, передавая импульс Вьюгину.

Афанасий, Шаймиев и Сёма, заряженные на действие и не потерявшие ориентации, растворились в темноте, превратились в боевые машины, имевшие чёткие программы нейтрализации врага.