Шамиль

Я не знаю, сколько мне придется быть супругой человека, которого я впервые в своей жизни вижу сегодня, в день свадьбы.

Это просто какой-то фарс, так не бывает в двадцать первом веке! Только не со мной!

Шамиль приходит следом, минут пять-десять спустя. Внешне он кажется спокойным, только глаза горят недобрым огнем. Я понимаю, что он взбешен. Я понимаю, что то, что я сделала – неправильно, не по их обычаям. Некрасиво, недопустимо.

Я знаю, что часть его родни все еще находиться в доме, все еще празднует праздник, на котором я не невеста, а товар. Собственная семья положила меня на жертвенный алтарь и с этим теперь уже ничего не сделаешь. Часть этой самой родни взрослые люди, которые прекрасно понимают, что именно будет происходить сегодня ночью в этой комнате.

От этой мысли хочется выть.

Никаких секретов. Полное пренебрежение тем, что должно оставаться лишь между двумя людьми. Таинство близости… этого нет и в помине.

Муж будет делать меня своей. Ставить на мне свое клеймо. Заявлять на мое тело свои права. Подчинять. И все об этом знают.

Из раздумий меня вырывает нечто, чего я совершенно не ожидаю. До сих пор я чувствую только удары, однако вместо очередного болезненного касания ремня на смену приходит ласка.

Тот, кого я уже смело могу называть супругом, нежно обводит ладонью одну ягодицу, затем другую, слегка мнет ее, а затем просто гладит. Медленно спускается вниз, почти ласково касается оголенных бедер.

Я ничего не могу сделать. Не могу возразить ни ударам, ни нежным касаниям.

Теперь у него есть все права на меня. Я на его территории. Здесь он царь, он вожак, лидер, которого не посмеют ослушаться. А я…

Кто я?

Жена? Рабыня? Разменная монета? Вещь.

Конечно, я не собираюсь так легко и быстро сдаваться, но мысли гнетут. Положение дел гнетет. Путей к отступлению не наблюдается.

- Нет, нет, нет, пожалуйста… только не это… - Его рука, наконец, достигает промежности. Он небрежно отводит тонкий лоскут ткани в сторону и припадает к запретному. Трогает вход, кружит возле него пальцами, не стараясь проникнуть внутрь.

Это еще впереди.

- А чего ты ждала, Лана? – вкрадчиво спрашивает мой мучитель. – Это наша первая брачная ночь.

- Я не хочу… - Он отпускает меня, но становится только еще страшнее. Я боюсь шелохнуться, поэтому так и остаюсь лежать у него на коленях."

"- Снимай платье, - велит он. Негромко, в тишине комнаты его слова едва слышны, но для меня они сравни раскатам грома.

- Нет… - я качаю головой и пытаюсь найти пути к отступлению. Поднимаю голову, оббегаю быстрым взглядом комнату, но есть лишь два выхода – дверь и окно.

- Вздумаешь опозорить меня еще раз – пожалеешь и пороть тебя будут уже публично, - он словно читает мои мысли.