Шамиль

Мало нам было позора из-за тебя… так еще и это… русскую берешь первой, а меня – второй. Словно издеваешься… наверное, издевался.

- Я никогда над тобой не издевался, Зара. – Я поднялся со своего места после того, как супруга закончила свой монолог. – Я любил тебя. Искренне, всем сердцем. Моя ошибка в том, что я лишил тебя невинности, мне стоило отказаться от тебя ради нашего общего блага, когда отец впервые запретил мне женитьбу. Тогда наши жизни сложились бы лучше, проще… Но моя вина не оправдывает и не умоляет того, что ты сделала. Она не может ничего исправить. Я едва не отправил на тот свет ни в чем неповинную женщину, носящую под сердцем моего ребенка. Ты понимаешь, что это значит?"

"- Понимаю, - злорадно ответила Зара. – Я надеялась, что ты отправишь ее на тот свет. Я так надеялась и продолжаю надеяться, что и ты, и твоя дорогая Ульяночка, и ваш ублюдок сдохните в самых страшных мучениях, ты даже не поверишь! – лицо Зары исказилось и я даже сделал шаг назад. Я не знал существо, что стояло передо мной. Это был кто угодно, но только не Зара.

- Прекрати! – грубо отдернул ее, не желая слышать проклятья в адрес своего ребенка.

- Ненавижу, ненавижу тебя!

- Собирайся.

- Ненавижу!

- Собирайся, Зара! Ты сегодня же отправишься домой!

Я вез ее домой с тяжелым сердцем и пониманием того, что ни она, ни я никогда не будем прежними. Но я ничего не мог больше поделать. Я разрешил ей забрать все, что она захотела. Оставил карту с деньгами, когда-то отданными по приезду. Да, я был чертовски виноват и мысли о том, что мой первый ребенок так и не родился… я провел с ними весь полет. Мне еще предстояло как-то свыкнуться с этой мыслью, я не говорю о прощении. Нужно было хотя как-то осознать и принять этот факт…

Зара молча сидела рядом, глядя в иллюминатор и ничего не говорила.

Мне было жаль ее. Я не мог представить себе, что значит для женщины невозможность иметь ребенка. Вообще никогда. Без надежды на излечение. Я не представлял себе, что она чувствовала сейчас. Мне было невдомек, как она жила все эти годы до меня, да и со мной тоже.

Ничто не могло умолить моей вины, но и врать себе дальше я больше не собирался. Я не знал, что будет дальше, не знал, захочет ли Ульяна хотя бы выслушать меня, но жить и дальше с человеком, к которому не осталось больше чувств… нет. Такое больше было не по мне.

Мне было искренне обидно за Зару, за нашего не рожденного ребенка, но ничего нельзя было изменить.

Первенец не родился из-за моих глупых и опрометчивых решений, потому что я не смог все сделать правильно. И второго своего ребенка я едва не отправил на тот свет. Спасибо Бислану, друга мне нужно будет благодарить до конца дней.

Да, теперь я точно был уверен в том, что ребенок Ланы мой. Дело опять же было в Доценко.