Перекрестье. Исконный Шамбалы

Довезу вас до своего дома в целости и сохранности, будьте спокойны».

Приехав домой, Сэнсэй поставил машину в гараж. Он сделал вид, что абсолютно не замечает чьё-то постороннее присутствие. «Ну что ж, как говорил Остап Бендер: „Лёд тронулся, господа присяжные заседатели”».

На следующее утро всю дорогу до работы его сопровождали два болвана, которые, видимо, не имели о наружном наблюдении ни малейшего представления. Они, как бараны, следовали за Сэнсэем, не сводя с него глаз. Спасибо, хоть ума хватило в упор не приближаться, потому что не замечать их перед самым носом было уж слишком.

Весь день «пасуны» толкались то в очереди пациентов медицинского центра, то сидели в кафе напротив, старательно пряча свои уголовные рожи от забежавших перекусить работников милиции из соседнего здания райотдела. Такое однообразное шатание одних и тех же лиц в течение всего рабочего дня ещё больше подняло настроение Сэнсэю."

"Стало ясно, что им заинтересовалась центральная городская группировка. Эти физиономии он видел в обширном досье, которое предоставил ему полковник. Сэнсэй действительно не ошибся. У него была отличная фотографическая память. Кроме того, в подробной биографии на страничках этих досье расписывалось не только их уголовное прошлое и настоящее, но и до мельчайших подробностей излагались их привычки, склонности, слабые места, даже психологический прогноз возможных действий в различных стрессовых ситуациях. Контора знала своё дело. Если человек попадает в её поле зрения, она так «распишет» и докопается до сути, что он порой даже сам не догадывается об этих своих качествах, если, конечно, в конкретной ситуации они не проявятся. Пока уголовники с сосредоточенными лицами следили за Сэнсэем, он тем временем читал в своей памяти, точно раскрытую книгу, их досье.

И всё же с наступлением вечера он пустил за ними контрнаблюдение, скорее для подстраховки своих выводов. Не хотелось ошибиться в самом начале игры. Для такой страховки, конечно, не было веских оснований и смутных предчувствий. Но он хорошо помнил один урок из своей жизни, который чуть ли не стал для него роковым.

Ещё в бытность Союза шла серьёзная игра, где просто нельзя было ошибиться. И противниками Сэнсэя оказались настоящие профессионалы. Так случилось, что в то время он работал один. Его удачно внедрили на одно из предприятий Министерства обороны. Выявив сложную схему корыстной реализации военной техники за границу заинтересованными лицами по подложным документам, он практически завершил свою работу. Оставалось три дня до окончания операции. Но уже два дня Сэнсэй ходил сам не свой. Он испытывал внутренний дискомфорт. Его шестое чувство, которое он попросту называл «чуйкой», почти кричало об опасности.